Эдэй Спэнадэй и Снег желаний

Мокрая глина

Большие капли дождя падали с неба, барабаня по крыше, на которой я стояла. Эти огромные водные шарики летели с большой скоростью и кому-то могли бы причинить боль. Кому-то, кто обращал бы внимание на этот дождь. Осенью темнеет рано. Солнце уже успело спрятаться, чтобы не попадаться мне на глаза. Или, чтобы скрыть все то, что я собиралась сделать. Темнота - выгодный сообщник. Иногда кажется, что она все скроет и никто не заметит того, что ты сделаешь. Почти никто. Говорят, наш бог все видит. Я в это не верю.

Наконец-то город погрузился в ночь целиком. Огни, что отличают территорию, где живут люди, от обычной степи в темное время суток, сегодня почти не горели. Некоторые фонари, наверное, пропускали воду и поэтому потухли. Другие даже не были зажжены фонарьмейстерами. В такую-то погоду.

Холодный осенний дождь.

Очередной хмурый вечер, что плавно перешел в ночь.

Я стояла на плоской крыше высокого здания. Серого, мокрого, неприглядного. Того, что находился через улицу от дома Алтана. Я наблюдала, я ждала, я улыбалась дождю. Движения возле его дома никакого замечено не было. Всего несколько фонарей горели по периметру его поместья. И еще свет в окнах. Раздражающе яркий. Теней я нигде не заметила. Двухэтажный дом. Я уже успела обойти его со всех сторон. Ночью у меня имелась возможность приближаться достаточно близко, не боясь быть замеченной. Когда я проходила вдоль каменного забора, то увидела трубу, из которой валил дым. Увидела двери и услышала запах вкусной еды. Теперь я поняла, где у него находится кухня.

А, значит, узнала все, что мне было так необходимо.

Теперь дело за малым. Привести себя в боевое состояние.

Алтан несколько раз покушался на мою жизнь. Он желал моей смерти. И этот человек не остановится, пока его не остановить. Такие люди понимают только язык силы. С ними нельзя договариваться. Но им можно угрожать. Их можно запугать. Но договориться - никогда. И такие мерзкие представители моего народа всегда добиваются намеченных целей. От чего мое презрение к ним только возрастает. Если оставить такого в покое, однажды утром я не проснусь.

Что хорошего в ночном времени? Это то, что краски меркнут. Все цвета теряют свою силу. Ночью я не так отчетливо замечаю, как мое состояние влияет на мое восприятие. Я помню, когда Беатриче спрашивала у Калисты на счет каменной души. Тогда она считала, что каменное лицо и каменная душа это одно и то же. Или, как минимум, эти понятия очень сильно связаны. Я прекрасно понимала, почему она так считала. И могла бы задать точно такой же вопрос старой Ведьме. Ведь, когда ты разрываешь последние мосты со своими эмоциями, когда ты становишься Творящей изнутри и снаружи, мир начинает казаться для тебя другим. Он, что ли, тускнеет. Не вызывает радости, восхищения, желания полюбоваться им. Он перестает вызывать практически любые чувства. И тебе кажется, что мир вокруг тебя блекнет. Именно поэтому я не любила применять такое состояние души днем. Конечно, мне приходилось это делать. Зато брызги крови тоже не играли ярко-алыми красками на солнечных лучах. Хм, а это плюс, о котором я не задумывалась.

Раньше мне ведь было все равно. Я убивала. Я мстила. Но все изменила Мари-Лор. Так что, не одна Беатриче отождествляла понятие каменной души и каменного лица. Я понимала это по-своему, но не считала, что каменная душа, это что-то отдельное. Калиста же уверяла в обратном. Войти в поток иным способом. Но каким? О чем твердила обезумевшая Ведьма? Ни о каком другом способе я еще не слышала. Ничего, у меня будет много времени подумать над этим вопросом. Останавливаться на полпути я не собиралась. Если другие могли войти в каменную душу, то и у меня должно получиться. Рано или поздно я найду способ войти в это состояние. Я ведь Искатель!

Сейчас я настраивалась на другой ритм. На тот, что выдал бы во мне Творящую любому наблюдательному обычному заурядному серому человеку. Теперь придется не забывать делать себе мимику на лице, чтобы меня не сразу раскусили, и я имела преимущество. Этому компоненту стоило уделить больше внимания. Мелочи очень важны. Я люблю все делать правильно. Конечно, каменных драйтлов мне бы не удалось провести. Они как-то умели ощущать таких, как я. Но, как я поняла, не все. Некоторые все же не могли распознать во мне Творящую. Но в те моменты я прятала себя истинную. А сейчас нет. Сейчас я выпустила наружу все то, что считала настоящей собой. Радужки мои светились синим мягким светом, что пробивался сквозь покров ночи и падающий дождь. По лицу стекали струйки воды. Мои волосы все промокли. Капли дождя разлетались на мелкие брызги, ударяясь о мой плащ. Я стояла на крыше и наблюдала. Я готовилась, переходила в состояние войны. Так я его называла. Я всегда считала, что войну можно объявить не только стране. Но и Творящей. Алтан объявил мне войну. Я собиралась ответить взаимностью. Его ошибка заключалась в том, что он еще не знал, с кем связался. Он не знал, что имеет дело с той, с которой ему не совладать. Пора ему это показать. Алтан должен понести наказание за свои действия.

Светлая сторона. Темная сторона. Эфемерные понятия. Существуют ли они? Когда именно ты переходишь из одной на другую? Где размещается эта грань? Находясь на так называемой светлой стороне, ты можешь совершать плохие поступки. Очень плохие. Становится ли светлая сторона от этого темной? Или, когда на темной стороне ты делаешь что-то хорошее? Нет. На темной стороне практически ни одна Ведьма просто не сможет этого сделать. В общем, я поступала плохо. И на светло и на темной. Зато я начала различать обе эти стороны. Начала понимать, где я нахожусь в конкретный момент. Когда ты неконтролируемо пребываешь в состоянии войны, то тебе начинает казаться, что грани стираются. Тебе может показаться, что белое и черное смешались. Но это не так. И никогда таковым не было. И никогда не станет. Черное всегда поглощает белое. Те Творящие, которые злоупотребляют состоянием войны, становятся именно теми Ведьмами, которых мы и привыкли видеть на улицах. Безжалостные, алчные, раздражительные, опасные для окружающих. Такие могут убить за то, что ты не склонил перед ними головы. Потому, что знают - им за это ничего не грозит. Им все дозволено. Они — особая каста. Та, к которой путь мне был заказан навечно. Розыскмейстеры не расследуют подобные события. Ведьмы находятся в почете у самого бога! Они выше любого закона. Это известно всем. А потом, позже, когда Ведьмы соизволят перейти на светлую сторону, то понимание всего, что произошло, навалится на них. Как огромный ком снега, что катится с высокой горы. Он способен раздавить тебя. И теперь Ведьмы будут видеть произошедшие события и свою реакцию на них совсем в другом свете. Кому-то все равно. На кого-то это давит. Как давило на меня. Беспрерывное давление порождает собой желание снова попасть на темную сторону. Зачем? Это же ясно. Чтобы не испытывать подобных чувств. Убежать от них. Неразрывный круг. Чем больше ты делаешь плохих поступков, тем больше это заставляет тебя дольше находиться на темной стороне. И тем больше ты делаешь плохих поступков. Замкнутая ломаная линия, по которой ты передвигаешься от одного черного поступка к другому. Я совершила много таких.