Эдем мехатронизации

Глава 1 - Отрицание

23 Мая 2063 год.

Антон шел вперед, пробиваясь сквозь толпу обезумевших людей, скапливающихся около населенного пункта Смольницы. Казалось, что все выжившие из некогда мирной и процветающей Республики, собрались в одном месте, чтобы попытать удачу спрятаться от хаоса, который постиг всех живых на Земле.

В короткие минуты передышки, когда вокруг возникало ложное чувство безопасности, Антон погружался в размышления о событиях текущей реальности, в которой он и его семья оказались.

Старый мировой порядок рухнул, утащив за собой все, что было знакомо и дорого людям: их идеи, планы, мечты.

Образ жизни, не просто изменился - он был стёрт, а на его место пришел новый, неизвестный, пугающий оставшихся в живых, своей неопределённостью.

Три года назад мир содрогнулся от ядерных ударов. Ракеты летели по городам и лесам, взрывались под водой и в космосе.

Безумие, положившее конец размеренной и казавшейся сейчас счастливой жизни, возникло из ниоткуда и ушло в никуда, оставив после себя лишь хаос и полное разрушение.

За взрывами и опустошением последовал всеобщий кризис: рушились рынки, логистика, образование, медицина. Законы, по которым жили люди в один миг обесценились.

Теперь, каждый был сам за себя.

Природа добавляла нотку безумия в этот хаос, меняя правила игры на ходу.

Днем температура могла достигать сорока градусов Цельсия, а ночью опускаться до минус двадцати.

Всё, что когда-либо гарантировало порядок цивилизации и её благополучие, в одночасье исчезло. Границы были стерты, и огромные массы выживших людей начали искать территории, где ещё можно было жить, что неизбежно вело к безумным конфликтам и расправам. Бескрайние поля были усеяны трупами убитых. Болезни заполонили города, голод опустошал целые регионы.

Люди, не готовые к новой реальности, сходили с ума от осознания того, что старый мир рухнул прямо у них на глазах, а в новом они никому не были нужны.

Надежда — это единственное, что ещё позволяла им не пасть духом. Но даже она, казалось, таяла на глазах, как утренний туман под палящим солнцем, ведь за безрассудство учинённое человечеством, этот мир преподнёс выжившим нового, ранее невиданного и безжалостного врага.

Бесчисленное количество монстров, опустошали ранее заселённые людьми территории. Насекомоподобные твари появились из ниоткуда, так же неожиданно для обывателя, как и прогремевшие ранее взрывы.

Казалось, что ядерные удары, разворошили гнезда этих чудовищ, вынудив, в конечном счете, явить им свой лик миру.

Остатки боеспособной армии, решившие в постъядерный период взять контроль ситуации в свои руки, были сметены этой волной кишащих вокруг тварей. Солдаты были не готовы к такому врагу, превосходившего их и силой и численностью.

Спасение пришло оттуда, откуда не ждали: от того, кого боялись, и чей прогресс стремились притормозить в прежние времена.

Установленный за много лет до начала катаклизма в Республике Беларусь сверхискусственный интеллект Хайлон-1000 быстро взял ситуацию в свои цифровые руки. Там где люди оказались бессильны, машины преуспели, став удачно отражать нескончаемые атаки монстров.

В какой-то момент среди людей стали ходить слухи, что и этими монстрами управлял некий высший разум.

Действия тварей были организованными. Ощущалось присутствие разумного стратега, притаившегося в тени. Существа, нападавшие на поселения, безжалостно расправлялись с почти всеми людьми, а немногочисленные выжившие утверждали, что по какой-то причине, эти трави не убивали детей, забирая их с собой.

И, как оказалось в будущем, делалось это не из благих намерений.

В какой-то момент на смену насекомоподобным тварям пришли монстры в человеческом облике.

Для проникновения в стан людей враг стал подсылать в ряды защищённых поселений существ, внешне походивших на обычных человеческих детей, лишившихся крова и близких.

Такие дети обладали силой, намного превышающей силу обычного человека. Они были не по годам выносливее и умнее. Но самым опасным их оружием был психокинез, воздействуя которым, они могли заполучить контроль почти над любым человеком, направив его силу против своих же граждан. При этом сами они могли оставаться в тени, прячась за маской детской невинности и слабости.

Не менее опасным был и другой тип детей. Обычные: без сверхсилы, без выдающихся физических способностей. Истощенные, раненные. Они просачивались в группы беженцев, передвигавшихся между поселками, играя на психологической слабости взрослых к детям.

Вид раненного, обессиленного ребенка действовал на людей безотказно, особенно на женщин, в которых просыпался материнский инстинкт при виде исхудавшего от голода ребёнка.

Но за такой маской скрывалось самое страшное, что могло случиться с выжившими людьми и образовавшими в итоге свою общину на территории улья.

Проникая внутрь поселения, такой ребенок искал безлюдное место. Обычно для этого прекрасно подходили подвалы, или заброшенные здания, коих после разрушения было великое множество. Забиваясь в его самые удаленные и темные уголки, существо начинало мутировать, превращаясь в конечном счете в подобие кокона, внутри которого созревали тысячи зараженных спор.