Эден: забытые боги, запретные сказания

1.3.2 Первая... кошка?!

Как только мои глаза закрылись, я почувствовал необычайную тяжесть во всём теле. Как будто я был не мешком с костями, а чугунным памятником. Тело не слушалось — я не мог пошевелить ни рукой, ни даже пальцем. Штаны, которые в меня метнул Джей, так и остались лежать на моём плече — я пытался их скинуть, но не мог пошевелиться. Моя связь с реальностью ещё существовала, но постепенно растворялась, также как и я растворялся в мире иллюзий. 

— Джарек… — промычал я, едва шевеля ватным языком. — Дж…

Но уже в следующую секунду меня оборвало на полуслове. Я почувствовал, что меня засасывает будто в зыбучие пески. Только вместо песков была тьма. Я проваливался в неё, протекая, словно песок в песочных часах в кабинете моего отца… Помню, я любил смотреть, как песчинки уходят вниз, проваливаясь в центре. 

«Смотри на них, — говорил мне отец. — Так уходит наше время…»

Но сейчас уходило не время — я сам был частью его, и меня, разбирая на песчинки, утягивало куда-то вниз, туда, где кромешная тьма заволакивала всё своей безбрежной массой. Создавалось впечатление, что я вытекаю из собственного тела. И видимо, так и было — потому что в следующую секунду я упал как мешок с говном — другого слова, пожалуй, не подобрать — на точно такую же, мать её, перину!!! 

Но это было другое место. Определённо другое. 

Я мог шевелиться. И первое, что я сделал — вскочил как ошпаренный. 

— Эй, тётушка Мира, это твои фокусы?! — Я был готов ко всему. — Выходи! 

Но молчание было мне ответом. Немного успокоив дыхание, я осмотрелся. 

Судя по обстановке, я был всё там же — это определённо была комната Джарека. Вот только его самого в ней не было. Как не было и штанов, которые точно ударились о мой затылок и должны были лежать где-то рядом, на перине. Не было и ни единого звука. 

«Помоги, — снова раздался уже знакомый голос в моей голове. — Они плачут». 

Окинув быстрым взглядом помещение, я увидел, наконец, то самое окно, которое было в прошлых видениях — оно находилось за небольшим шкафом, который был не виден в потёмках, когда мы вошли в комнату. 

Подойдя к нему, я выглянул на улицу. Там было светло. Даже очень светло, скажу я. И, естественно, там была та женщина, замотанная в чёрные одежды.

— Значит, ты хочешь, чтобы я тебе в чём-то помог? — Хотя расстояние между нами было приличное, я почему-то был уверен, что старушка меня слышала. — Тётушка Мира сказала, что пока я не выполню то, что ты от меня хочешь, я не избавлюсь от тебя? 

Держу пари, она мне кивнула!!! Вот старая сука! 

— Ну что ж, давай покончим с этим. 
Распахнув окно, я перебрался через подоконник и оказался на крыше. Старушка поманила меня рукой и пошла вдоль улицы. Признаться, было не по себе — но с другой, стороны ещё больше не по себе было от мысли, что у меня в голове кто-то открыл несанкционированный дом престарелых. И потому, недолго думая, я спрыгнул на очередную крышу, которая чуть было не обвалилась под моим не таким уж и большим весом; оттуда сбежал по ступенькам полуразвалившейся лестницы на этаж ниже и вышел на улицу. 

— Эй, мадам, вы где? — Моей гостьи из сновидений не было видно. 

«Помоги…» — снова раздался её голос в моей голове. 

Пытаясь отыскать источник, я проследовал метров двадцать по улице, примерно в ту сторону, куда она пошла, согласно моим наблюдениям с крыши. 

«Они плачут…»

— Хах! 

Предчувствие меня не обмануло: завернув за угол, я увидел бледную фигуру в чёрных одеждах. Она стояла прямо на фоне огромной луны Эдена. Стараясь не упускать её из виду, я почти побежал за ней. Но она снова меня обскакала, растворившись, как только я приблизился. 

— Чёрт! — выругался я и снова приступил к поискам очередного местоположения моей пожилой компаньонки для игры в прятки… 

Сколько прошло времени — не знаю, во сне оно течёт по-другому, но по ощущениям я гонялся за нею уже, наверное, часа три. В конце концов мы вышли за город. Оттуда — в лес, но не в ту сторону, откуда мы пришли днём — вдоль его кромки, за холмы. Миновали какую-то разрушенную деревню, реку, которая больше была похожа на канализационный поток, и дальше пошли выгоревшие и поломанные деревья. Их были тысячи! Не знаю, как эта старая карга так ловко лавировала по всем этим дебрям, но я, откровенно говоря, устал до чёртиков! Периодически она всё напоминала мне, что я должен помочь тем, кто плачет. Блядь! Вот реально, достала!!! 

В конце концов мы дошли до огромного холма, длинного такого, напоминавшего больше вал, что ли? Старушка остановилась на его вершине и посмотрела на меня. 

Не знаю, может ли устать во сне обычный человек, но я в своём устал. 

— Да ты охренела что ли, бабуся? — полным тоски взглядом я окинул этот почти отвесный холм. — Мне туда карабкаться?!

Старушка утвердительно кивнула головой. 

Твою ж мать!!! Могу поклясться, что эта старая перечница улыбнулась!!! 

— Да ты издеваешься… 

Но пройдя такой путь, пасовать было бы глупо, и потому, сжав зубы и собрав волю в кулак, я начал взбираться на этот сраный холм… 

Попытки с двенадцатой мне это всё же удалось. К тому времени бабулька уже снова растворилась в воздухе. И вот я, чумазый, весь в земле, глине и ещё хер пойми в чём, стою на вершине! 

— Ого!.. — только и присвистнул я от увиденного. 

Горелые деревья, встречавшиеся мне по пути сюда, были цветочками. Здесь они не были горелыми — здесь они <b>горели</b>! Горела сама земля: огромные трещины, светящиеся изнутри, пронизывали бескрайнее поле, насколько хватало взгляда. Запах серы и какого-то адского смрада волной ударил мне в ноздри, заставив закрыть нос краем жилетки. Деревья, обугленные и светящиеся, будто угли в печи, как скелеты, торчали из земли, протягивая изломанные руки-ветви к небу.