Эден: забытые боги, запретные сказания

1.3.3 Короли и пешки

«В мире Эдена было всего два события, именуемых “Великие Катаклизмы”. Первый Катаклизм произошёл в незапамятные времена, и повлёк за собою появление странных существ, именуемых “тёмные феи”. Второй же произошёл около пяти тысяч лет назад, когда на древнюю столицу Виров рухнул Каменный град, навсегда стерев Вечный город с лица Эдена. 

      Орды закованных в зачарованную сталь рыцарей вырвались из него в ту злополучную ночь, и уже к утру вся центральная область оказалась захвачена пришельцами. 

      Их предводитель, Безумный Король Артур, по настоятельству могущественного волшебника Мэрлина, взял в жёны дочь последнего Архонта, Гвиневру, дабы узаконить свои права на земли Эдена. 

      Огромная тень спустилась в тот день на наш мир, погрузив все королевства в хаос. 
И из той тени вышли два всадника — Гавейн, Всадник Белый, глава Ордена Зари, и Ланселот, Всадник Чёрный, глава Ордена Ночи.» 
 

— из выписок «Летописи Эдена» монаха Бенедикта.

Белый город, поместье губернаторов. 

Гулкие шаги кованных сапог чётким эхом отдавались под сводчатыми потолками длинного коридора, ведущего в тронную залу поместья. Несмотря на то, что к царственным особам генерал-губернаторы не имели ни малейшего отношения, всё равно официальное место приёма посетителей они гордо именовали «тронный зал». 

Две фигуры в чёрных доспехах спешной походкой двигались по каменным плитам пола, натёртым до блеска, и их тени зловеще плясали по стенам в свете горящих факелов. 

— Ты выставил меня посмешищем перед моими же людьми! — резко остановившись посреди коридора, рявкнул на подчинённого Великий Магистр. 

— Отчего такая вспыльчивость, Ланселот? — лицо рыцаря-командора было закрыто забралом шлема, однако не нужно было быть телепатом, чтобы почувствовать, как он явно улыбался, произнося эти слова. 

Здесь, вдали от посторонних глаз, он уже не был так учтив и осторожен с командиром. 

— Не забывай своего места, Персиваль! — Великий Магистр сделал шаг в сторону командора, заставляя того отступить назад и застыть, упёршись в колонну. — Иначе… 

Глаза под безликой маской рыцаря-командора вспыхнули зеленоватым пламенем. 

— Нет, это ТЫ не забывай, КОМУ ты обязан тем, что у тебя есть сейчас! — Он оттолкнул магистра, так, что тот отошёл по инерции на пару шагов назад. — Это Я пришёл к солдатам, когда они уже отчаялись. Это Я вселил в них НАДЕЖДУ! Это Я дал им силы, заставив побороть Безумие, в которое их вверг Артур с его проклятым чародеем, это Я дал им надежду на будущее! 

Великий Магистр пятился под натиском своего командора, пока не упёрся в противоположную колонну 

— А где был в это время ТЫ, Ланселот?! — Персиваль пару раз ткнул указательным пальцем в грудь магистра. — Ебал свою королеву!!! Великая честь… 

Рыцарь-командор сплюнул со злости на пол. 

— Ты ведь знаешь, что я могу стереть тебя в порошок только за одни слова о Королеве? — спокойным тоном произнёс Ланселот. 

Персиваль усмехнулся. 

— Знаю. 

И отойдя назад, распростёр руки. 

— Ну, давай, убей меня, «великий герой», — с издёвкой бросил он вызов магистру. 

Ланселот шагнул вперёд, доставая из-за спины огромный меч. Ещё шаг — и его лезвие коснулось шеи командора. 

— Но ты же знаешь, — всё тем же ехидным тоном продолжил Персиваль, даже не шелохнувшись, — что как только меня не станет, ты лишишься власти в Ордене. 

Командор с вызовом смотрел прямо в глаза Ланселота. Тот молчал. 

— А без Ордена за спиной, — Левой рукой рыцарь-командор не спеша убрал лезвие клинка магистра от своей шеи, — как думаешь, сколько времени понадобится Гавейну, чтобы раздавить тебя, как муху. 

Командор был явно доволен собой. Он наслаждался моментом, наблюдая, как тяжело дышит Великий магистр, как безумно блестят его глаза. 

— Так что не ставь в следующий раз себя в неловкое положение, и не бросайся на бездомных кошек, — поправляя доспех, уже спокойно сказал Персиваль. — И мои рыцари будут идти за тобой хоть на край света. 

Ланселот проскрежетал зубами, но клинок убрал. 

— Идём, — буркнул он и как ни в чём не бывало пошёл вперёд. 





Стройная девушка в чёрной броне из этерия нервно расхаживала по тронному залу поместья генерал-губернаторов, стуча пальцами друг о друга и то и дело поглядывая на входную дверь. За ней пристально наблюдали четыре пары глаз. 
Первая пара принадлежала восседавшему на громадном каменном троне человеку поистине исполинских размеров. Он был одет в военный мундир, который настолько обтягивал его мощное тело, что, казалось, вот-вот лопнет по швам. На голове у него был шлем с торчащей пикой, а на поясе висела сабля, которую он периодически поправлял. Весь он в целом напоминал эдакого маршала. 

Вторым наблюдателем был сидящий справа от него худосочный мужчина, похожий на чиновника, одетый в строгий костюм с воротником-стоечкой и высокий цилиндр. В правом глазу у него был монокль, который периодически падал, так как мужчина чихал каждые пять-десять секунд, утирая сопли и странную зеленоватую слизь накрахмаленным, когда-то белоснежным, платком. 

Третий наблюдатель не сильно обращал внимание на девушку — он сидел по левую руку от центрального седока за огромным столом, ломившимся от яств. Свою безразмерную тушу он прятал в красной кардинальской рясе, а лысину его венчал красный же кардинальский дзуккетто. 

— Ну почему они так долго?! — в сердцах выкрикнула Присцилла, топнув ногой по каменному полу тронной залы. 

Со стороны главного трона послышался звук, напоминавший поросячье хрюканье. Девушка брезгливо покосилась в его сторону. 

— Может потому, что доспехи тяжёлые, а путь не близок? — Обладатель четвёртой пары глаз, наблюдавших за девушкой, – высокий парень в чёрных доспехах, как и у неё, сидел в углу залы, находясь почти полностью в тени, и поедал фрукты, расставленные на столе. 

— Калеб! Лучше бы подбодрил меня! — прикрикнула на парня Присцилла. — То же мне, брат называется! 

— Не злись, сестрёнка! — Он бросил ей яблоко. — Скоро прибудут, нам же доложили, что рыцари Ордена благополучно добрались до города. 

— Это меня и беспокоит… — тихо произнесла девушка. 

В это момент двери залы с грохотом распахнулись, и в неё вошли двое. 

— Милорд! — Присцилла обронила брошенное ей яблоко и вытянулась по стойке «смирно». 

Этому же последовали и Калеб с ещё одним рыцарем, который сопровождал девушку от портала в руинах. 


Троица на каменных тронах заёрзала на своих местах. Великий Магистр и рыцарь-командор твёрдым шагом проследовали прямо к началу огромной каменной лестницы, ведущей на возвышение, на котором стояли троны губернаторов. 

— Мы ждали вас несколько ранее, Магистр, — наконец, первым изрёк Кардинал. 

— Вы знаете, что наше время дорого стоит? — добавил Чиновник. 

Великий Магистр, меж тем, игнорируя их слова, молча вытянул перед собой руку с зажатым в ней Королевским указом. 

Маршал щёлкнул огромными пальцами, и в ту же секунд откуда-то из-за трона выскочил худосочный тип, похожий на вставшую на две лапы крысу без хвоста, и, юркнув с быстротой молнии вниз, выхватил у Магистра указ. Вернувшись к своему господину он, так же быстро сорвав с него печать, развернул пергамент, припав на одно колено. 

Однако Маршалу было плевать на то, что там написано. 

— Что это? — возмущённо спросил он Ланселота. 

На этот раз Магистр проигнорировал вопрос. 

— Мне абсолютно срать на то, когда вы меня ждали, и на то, сколько стоит ваше драгоценное время, это, — Он указал пальцем на развёрнутый указ, — указ Короля, закреплённый королевской печатью и подписанный королевой-регент. 

Огромная рожа Маршала приблизилась к свитку. 

— Правда? — удивлённо спросил он. 

— О, милостивые боги! — прошептал стоящий за спиной Ланселота Персиваль. — Они и вправду такие тупые, как о них рассказывают. 

— И могущественные, — процедил сквозь зубы Магистр. 

Чиновник и Кардинал, побросав свои дела, подошли к трясущейся от страха человекоподобной крысе, и стали с интересом рассматривать указ. 

— Мы разобьём лагерь в вашем городе, — продолжал меж тем Великий Магистр. — А вы в свою очередь предоставите нам еду, питьё и доступ к любой информации, которая потребуется. Далее… 

Его прервал звук раскрывающихся боковых дверей тронного зала. 

— О, друзья мои, вы не предупредили, что у вас будут гости! — раздался такой знакомый для Ланселота голос. 

— Гавейн, — процедил Магистр сквозь зубы. 

Высокий человек, закутанный в белые одежды, с  серебристыми волосами, размётанными по плечам, опираясь на длинный посох, украшенный самоцветами, ступил в полосу света, падающую из центра потолка залы. 

— Ланселот! Мой дорогой друг! — Он с притворным радушием распростёр объятия, шагая уверенной походкой навстречу «другу». — Иди, я тебя обниму! 

Но Великий Магистр не планировал таких тесных контактов. 

— Поди прочь, — он выставил перед собой руку и тьма, сфокусировавшись за его спиной, буквально собранная из каждого уголка тронной залы, выстрелила в Гавейна сгустком тёмной энергии с такой силой, что Присциллу отбросило на пару метров назад. 

Однако незванного гостя это ничуть не смутило — он, смеясь, закружился в некоем подобии вальса и, играючи, отбил летящий в него снаряд элегантным движением посоха. 

Его звонкий смех разлетелся серебряными трелями по сводам зала. 

— Не трать силы понапрасну, — внезапно его голос стал холодным, и он добавил: — Старый друг. 

В зале повисла напряжённая тишина, которую нарушали только кашель Чиновника и чавканье Кардинала, который с невозмутимым видом доедал окорочок. 

— Великолепно!!! — внезапно раздавшийся хохот Маршала вывел всех из ступора. 

Он поднялся со своего места и тяжёлой поступью стал спускаться вниз. 

— Обожаю, когда встречаются старые друзья! — генерал-губернатор был явно доволен увиденным. — Тем более такие сильные!!! 

— Что он здесь делает? — указав на Гавейна, в сердцах воскликнул Ланселот. 

Человек в белых одеждах рассмеялся своим звонким смехом. 

— О, это так мило! Вроде такой взрослый, а ведёшь себя как ребёнок, ей Богу, Ланс! 

— Я тебя сейчас отправлю к твоему Богу! — Магистр потянулся было за мечом, но тут тяжёлая рука подошедшего Маршала остановила его порыв. 

— Значит так, — рявкнул генерал-губернатор. — Срать я хотел на ваши ссоры – эти бабские разборки будете вести за пределами Белого города! 


Он смерил суровым взглядом сначала Ланселота, потом, стоящего слегка в стороне, Гавейна. 

— Здесь МОЙ ГОРОД! И вашими этими королевскими указами можете подтереть одно место! — Губернатор вытянул руку в сторону человека-крысы, что до сих пор держал указ, указывая на него своим мясистым пальцем. — Так что делайте то, что должны, и убирайтесь! 

Гавейн, кажется, обиделся. 

— Я уже сделал то, что было необходимо. — Он демонстративно развернулся, замотавшись ещё больше в свою белоснежную накидку. — Завтра днём я отбываю в Меридиан. 

Сказав это, Белый Человек направился к выходу. 

— Счастливо оставаться, Ланс! — крикнул он напоследок перед тем, как захлопнуть за собой дверь. 

Если бы сейчас на Великого Магистра вылили ведро воды, она тут же испарилась бы: он просто кипел от ненависти и злобы. 

Резким жестом сбросив со своего плеча руку Маршала, он пригрозил ему напоследок: 

— Если я узнаю, что за моей спиной и за спиной Короны ВЫ что-то замышляете… 

Однако выражение лица генерал-губернатора стало вновь таким же тупым, как и было, поэтому поняв, что это гиблое дело и проблеск разума уже покинул эту тушу, Ланселот махнул рукой и, забрав подчинённых, покинул тронный зал Белого города.