Эден: забытые боги, запретные сказания

1.4.1 Последняя обитель

Не знаю, что именно повлияло на меня накануне: может быть кошка, может быть общая усталость, но вырубился я почти сразу, как вернулся в постель. Спал я довольно крепко, чему был несказанно рад: ни видения, ни сны — хотя обычно я их и так не вижу — меня до рассвета уже не беспокоили.

И потому, когда я наконец проснулся, неудивительно, что за окном уже давно светило солнце. Где-то в районе головы раздавался плеск воды. Собственно, именно он меня и разбудил. Голова и тело болели так, будто накануне я поучаствовал в чемпионате ММА по боям без правил. Причём в роли груши.

Окинув унылым взглядом комнату, я удостоверился в том, что всё, что происходило со мной накануне, было не моей воспалённой фантазией.

Хотя в этом была и светлая мысль — мне наконец-то не надо было идти на работу, и сраный Генри Стюарт мог засунуть себе в задницу свои предписания о том, как нужно приходить на работу вовремя и всё успевать.

Кое-как повернув голову, я посмотрел в сторону источника звука.

Тот шкаф, за которым было окно, ведущее на крышу, был открыт настежь, и из него наполовину торчал голый торс Джарека. Судя по звукам, парень умывался.

— Доброе утро, — без особого энтузиазма проворчал я.

Плеск прекратился, и из шкафа вынырнула радостная рыжая физиономия парня.

— О! — радостно воскликнул он. — Я уж думал, ты весь день продрыхнешь!

Он улыбнулся и, взяв с вбитого в дверцу шкафа гвоздя тряпку, по-видимому, служившую полотенцем, наскоро вытер мокрые волосы, после чего кинул её мне.

— Лови! — Джей быстро пересёк комнату, и, ловко подпрыгивая то на одной, то на другой ноге, залез в сапоги.

После этого кинул мне вдогонку к полотенцу ещё и лежащий на его перине свёрток.

— Здесь кое-какие вещи, переоденься, — на ходу натягивая рубаху, крикнул он мне уже будучи на лестнице. — Как соберёшься — спускайся вниз.

— Да, папочка, — проворчал я сонным голосом и завалился обратно, закрыв лицо тряпкой-полотенцем.

Меньше всего на свете мне сейчас хотелось приводить свою разбитую тушку в вертикальное положение и куда-то идти. Однако мой желудок с этим был категорически не согласен и недовольно заворчал, выражая ноту протеста.

Прикинув все за и против, я решил, что к голосу живота стоит всё-таки прислушаться и, решительно отбросив полотенце, сел. У изголовья лежали брошенные мне вчера вечером штаны. Развернув их, я к своей великой радости обнаружил, что они, во-первых, поменьше, чем те шаровары Каса, в которых я щеголял последние сутки, во-вторых, — явно целее и в прошлом не были закуской на шикарном банкете у местной моли.

Стащив старые, я мигом переоделся в обновку.

Да, определённо эти сидели лучше!

— Хм, спасибо, старина Джей, — так было определённо лучше.

Следом в ход пошёл свёрток.

Там оказались сапоги наподобие тех, что носил Джарек, но более потёртые, из материала, напоминавшего тёмную замшу. Ещё была рубашка с распашным воротом, тоже сильно потёртая, но зато чистая, и прочный кожаный жилет.

«Прям стартовый набор в ВоВ», — пронеслась в голове мысль, и я невольно ухмыльнулся.

Рубашку я надевать не стал, решив проверить незакрытый шкафчик.

Мои надежды оправдались — это был умывальник. Нехитрая конструкция подавала воду по толстому шлангу сверху. И так как центральный водопровод в этих трущобах вряд ли существовал, я логично предположил, что вода по принципу старого летнего душа в деревне набирается во время дождей.

Так же там был кусок отколотого зеркала.

Я никогда не был суеверным, а потому отбитое зеркало меня не сильно отпугнуло.

— Ну что же, старина... — Поверхность была мутной, но всё же отражение было отчётливо видно. — На этот раз ты не попытаешься меня утащить обратно?

Я пощёлкал пальцами, наблюдая за своим отражением, покорчил рожи, даже поцеловал эту взъерошенную наглую морду — всё бестолку, меня никто никуда не собирался утаскивать.

Обречённо вздохнув и сполоснув лицо прохладной водой, я пристально уставился на своё отражение.

С момента, как я покинул свою квартиру на окраине Сиднея, прошло больше суток. Обычно за это время у меня уже появлялась заметная щетина, но сейчас моё лицо было, несмотря на помятый вид, вполне гладким. Более того — по ощущениям меня только что побрили.

— Что за чертовщина? — Меня посетил образ старушки в чёрном из моих видений, которая, пока я спал, брила меня опасной бритвой и улыбалась. — Хрень какая-то…

Я похлопал себя по щекам, отгоняя мысли прочь, и на всякий пожарный решил ещё раз умыться перед тем, как спуститься вниз.

Когда я наконец закончил все утренние процедуры и, облачившись в новый шмот, спустился на кухню, там меня уже поджидал вагон и маленькая тележка детворы.

— Дядя Деррик, дядя Деррик! — заскакали вокруг меня дети.

— А тёте Астрид нездоровиться… — девочка с волчьими ушками теперь выглядела вполне по-человечески, если не считать лохматых ног. Но меня это уже не сильно удивило.

Лиса, как угорелая, металась от плиты к столу, периодически выхватывая у детей посуду и разную еду, нашинкованную и разложенную по мискам.

— Вот засада! — в сердцах воскликнула девушка, увидев меня. — Представляешь, Астрид захворала, оставила меня на хозяйстве…

В её глазах читалось: «Помогите мне!»

— Привет! — поприветствовал я девушку. — А где Джарек и Кас?

Она, ловко лавируя между резвящимися детьми, прошествовала с полным блюдом какой-то снеди в противоположный угол комнаты и поставила его на верх шкафа.

— Каспар ещё спит. — Она строго погрозила мне пальцем. — Не ведись на его эти маленькие «прихоти».

В этот момент дверь в маленькой пристройке, справа от входа, открылась, и завалился Джарек с охапкой дров.

— Эй, детвора, а ну, помогите! — позвал он пацанов, но это было без надобности — едва завидев отрывающуюся дверь, они ломанулись стремглав к ней, выхватывая на ходу у парня из рук деревяшки.

— Фух, — отряхиваясь от щепок, парень прикрыл за собою дверь, защёлкнув мелкую щеколду.

Тут он заметил меня.

— О, вижу, ты уже готов, — он подмигнул мне.

Но я определённо был не готов.

— Готов к чему? — не совсем уверенный, что хочу знать, к чему мне нужно быть готовым в этот чудесный день, но всё же из вежливости спросил я.

Джарек развёл руки в стороны и объявил так, как, наверное, анонсируют самые грандиозные цирковые шоу на ярмарке:

— К своему первому приключению в Клоаке! — Он театрально запрыгнул на стоящий рядом стул, а дети с криками стали носиться вокруг него.

От этой вакханалии, признаюсь, у меня ещё больше разболелась голова, но я собрал всё мужество в кулак, пытаясь не выглядеть разбитой тряпкой, и, чтобы поддержать марку, решил так же вскочить на стоящий у стола стул…

Надо ли говорить, что я умудрился перевернуть не только стул, но и стол, и всё, что на нём стояло, разложенное по всевозможным мисочкам, к превеликой радости детворы и ярости Лисы.

Мы со смехом вывалились из дому, а вслед нам летели проклятия девушки и весёлые крики ребятни.

— Да-а-а, парень, — похлопав меня по плечу, сказал Джарек. — С твоей координацией надо что-то делать!

— Ну, блин, не рассчитал! — попытался было оправдаться я, но Джей меня остановил.

— Это Эден, здесь, чтобы жить, ты должен уметь либо пользоваться магией, как Лиса.

Он медленно достал из-за пояса нож:

— Либо уметь делать вот такие вот фишки. — И, резко подбросив его в воздух, перехватил за лезвие и метнул куда-то назад, себе за спину, развернувшись для броска в пол-оборота.

— Вау! — только и успел сказать я.

На лице парня медленно расплывалась довольная мина.

— Там, за моей спиной в двадцати шагах, на стене прикреплён плакат. На нём объявление о поимке неуловимого разбойника, терроризирующего округу, на голове у разбойника шляпа.

Пока он декларировал текст, я метнулся к стене посмотреть, куда воткнулся нож.

— Лезвие вошло аккурат в королевскую печать в нижнем правом углу, — констатировал парень.

Я только присвистнул.

— Чёрт побери, да ты хренов снайпер!

Джей забрал у меня нож и, сунув его в ножны, подмигнул мне снова.

— А если бы я стрелял из лука, я бы в глаз королевскому профилю на печати засандалил!

Насвистывая какую-то мелодию, парень отправился вниз с пригорка, на котором стоял дом, туда, где проходил королевский тракт.

Для меня, стрелявшего разве что только пару раз на пейнтбольных стрельбах во время кооперативов, это было очень круто! Да, мать его, сейчас он был для меня круче, чем Капитан Америка!

— Научишь меня так же?! — Я, как ребёнок, скакал вокруг своего «кумира». — Пожалуйста!

Джарек рассмеялся.

— Да ладно, чего ты?! — он выглядел даже немного смутившимся. — Вдруг у тебя дар какой-нибудь?! А я тебя буду всякой херне учить?

Он почесал голову.

— Вон, тётка какая-то тебе во сне является — сто пудово ты уже умеешь что-нибудь покруче!

Мне на секунду стало досадно.

— Да блин, — наконец успокоившись и выровняв шаг, пробормотал я, пиная камни под ногами. — Нихрена я не умею, и тётка ваша эта сама поди не знает, чего хочет.

И тут я вспомнил, мать его, вчерашний сон. Причём так ярко, что я даже замер.

Мы почти дошли до королевского тракта, впереди шумела река людей, а я их слышал, как будто в длинном и тёмном тоннеле. На пару мгновений я будто выпал из реальности и попал обратно в свой вчерашний сон — я не видел и не слышал ничего, словно находился в огромной трубе — а впереди стояла старуха и указывала рукой в сторону.

— Эй, всё в порядке?! — когда я пришёл в себя, стоял посреди дороги. На меня с озабоченным видом смотрел Джарек, щёлкая пальцами у меня перед носом.

— Что случилось? — спросил я его.

— Ты что, уже на ходу спишь? — подозрительно покосившись на меня, спросил парень.

— Да я сам уже не знаю, что к чему, — неуверенно ответил я ему.

Он остановился, сложив руки на груди, и посмотрел на меня, покачав головой.

— Надо тебя кое с кем познакомить, — уверенно произнёс он наконец и потащил меня к королевскому тракту.

А он превзошёл все мои ожидания: то безлюдное место, которое мы вчера имели честь лицезреть, сегодня больше напоминало огромную бурную оную реку во время таяния ледников. Люди текли рекою — одинокие, группами, пешие, на лошадях, на телегах, запряжённые в один караван и попарно — всех видов и мастей, всех цветов и форм — как будто я попал на какую-то планету в «Звёздных Войнах» Лукаса.

Люди, похожие на змей, люди с зелёной кожей, но не как у ящериц, скорее, как цветы, люди, покрытые шерстью, даже говорящий енот. Мать его, говорящий енот! Нет, беру свои слова назад — это не «Звёздные Войны», это «Стражи Галактики»!

— Вот так выглядит королевский тракт каждый день от восхода до захода солнца, — стараясь перекричать гул толпы, вводил меня в курс дела Джарек.

— Зачем они все туда прутся?! — прокричал я ему в ответ, почти на самое ухо.

— Щас увидишь, — ответил он, кивая вперёд.

Между делом мы уже почти подошли к огромным воротам, украшенным искусным орнаментом с изображениями какой-то баталии.

Врата охраняли стражи, проверяющие всех на входе. Из-за этого образовывалась пробка. По сути, королевский тракт напоминал эскалатор в час-пик с очень хреновой пропускной способностью.

Пускали не всех: многих разворачивали и отправляли обратно, в начало, по специально выделенному в стороне коридору. Многих уводила стража. Джарек что-то перетёр с охранником, и нас, в конце концов, впустили.

— Добро пожаловать в Клоаку, — уставшим голосом поприветствовал меня страж.

Я кивнул в ответ, сделав самое дружелюбное лицо, которое, наверное, делал хоть раз в своей жизни, и шмыгнул следом за Джеем.

— Ну, вот мы и на месте! — довольным голосом констатировал мой спутник. — Это Клоака.

Я оглядел место, в которое мы попали. Здесь, за стеной, гула огромной человеческой реки слышно почти не было, и жизнь здесь кипела своим чередом: и слева, и справа от меня бесконечной вереницей уходили расположенные вдоль стены торговые ряды. У многих из них толпились очереди, другие же пустовали. Так же то тут, то там виднелись столики, поставленные под натянутым тентом.

— Что это? — я кивнул в сторону одного из них. Там сидел здоровенный чувак, чем-то похожий на Халка Хогана, а над тентом вился флаг с двумя сцепленными кулаками.

— Это зазывалы, — пояснил Джарек. — Тут таких много.

— И куда они зазывают?

— Ну, этот, — он кивнул на Хогана, — набирает бойцов в гильдию «Гладиаторов Арены».

— И что, к ним может вступить любой желающий?

— Ну да, — Джей окинул меня взглядом сверху до низу. — Но тебя, скорее всего, не возьмут.

Парень усмехнулся.

— Почему это не возьмут? — возмутился я.

— Да и меня тоже. — Мимо нас прошла, окинув меня презрительным взглядом, кучка здоровых ребят, которые у нас, наверное, сошли бы за байкеров. Или любителей садо-мазо.

Джарек кивнул им вслед.

— Вот это больше их кандидатуры.

Я промолчал, потому, как и добавить было нечего.

— В любую гильдию идёт отбор по параметрам, плюс тебе даются задания, только выполнив которые, ты, возможно, будешь рассмотрен как кандидат.

— Нет опыта, нет работы, нет работы — нет опыта, — вспомнил я себе под нос неписанный закон всех собеседований в нашем мире.

— Ты что-то сказал? — Джарек обернулся.

Я покачал головой.

— Не, так, вспомнил одну штуку.

Он улыбнулся своей обычной, слегка кривой ухмылкой.

— Ну, пошли! — он кивнул в сторону здорового здания, выпирающего из второй стены.

Перед входом было довольно оживлённо. Тут образовалась своя очередь, в основном из торговцев, но была и пара десятков стражей.

— Что это за место? — всматриваясь в недружелюбно косящихся на меня обывателей, я старался как можно реже выходить с ними на зрительный контакт и держаться ближе к моему рыжему другу.

— О, мой друг! — Джарек меж тем поднялся на самый верх широченных ступеней, ведущих ко входу, и замер, готовый открыть массивные резные двери в любой момент. — Это святая святых Белого Города!

Широким жестом парень распахнул двери, и мне в нос дарил резкий запах дыма, алкоголя и… секса!

— Добро пожаловать в бордель «Последняя обитель»!