Эдервильские легенды

Напрасное предупреждение

Через несколько лет после смерти Ирит на левый берег высадилось полтора десятка парней во главе с Ральфом. Приехали на лодках рано, когда солнце еще только вставало над рекой. Им предстоял тяжелый день, за который должно было решиться многое. К обитателям того берега у Ральфа имелся свой счет. Ведь именно оттуда пришла напасть, погубившая его отца и чуть не отправившая в могилу мать.

Когда парни оказались на твердой почве, то почти сразу заметили покосившийся шалаш. Он все еще стоял на прежнем месте. Только теперь стало понятно, что вместо веток и тонких стволов деревьев шалаш построен из длинных темных костей какого-то невиданного животного. Впрочем, это было уже не важно. Ральф запустил руку в полотняную суму, висевшую на его плече, и швырнул на крышу шалаша горсть заговоренного речного песка. Кости вспыхнули, запылали ярким пламенем и сгорели без следа, даже пепла не осталось. Ободренные успехом, парни кинулись к болоту. Швыряли горстями песок в жидкую грязь и ярко-зеленую травку, прикрывавшую черную трясину. Заговоренный песок, который Ральф насыпал в суму каждому, все не заканчивался. То тут, то там загорался огонь, раздавались отчаянные крики и стоны из трясины. А парни продолжали двигаться дальше, в глубь болота. Там, где огонь уже погас, оставалась твердая земля, на которую можно было ступать, не рискуя провалиться.

До самого заката гости с правого берега уничтожали нечисть, затаившуюся в трясине. Они успели обогнуть все болото до того, как скрылось солнце. Под конец уже не шли, а бежали, стараясь нигде лишний раз не задерживаться. Все-таки удалось справиться. Повезло, что болото оказалось не настолько обширным, как чудилось на первый взгляд. Рощице со светлыми деревьями, которые очень не вовремя вздумали скрипеть и угрожающе размахивать ветками, тоже досталось. Лишившись листвы и молодых веток, деревья застыли неподвижно, с почерневшими обугленными стволами. С чувством выполненного долга непрошенные гости рухнули на берегу и уснули. Даже Ральф, который сначала собирался на всякий случай поставить часового, мгновенно уснул.

Он проснулся неожиданно, то ли от яркого света луны, то ли от плеска воды в реке. Заметил, что совсем близко к берегу подплыла крупная рыбина. По перламутровому блеску чешуи и мощным челюстям легко было признать: это не обычная рыбина, а говорящая. Люди старались держаться от таких подальше. Если уж говорящая рыбина случайно попадалась в сети, ее сразу отпускали обратно в воду. Для этого имелось две веские причины. Во-первых, если рыба успеет заметить человека и заговорить, то обязательно напророчит ему какие-нибудь неприятности, в том числе самые ужасные. А такие пророчества имели свойства непременно сбываться. Во-вторых, мясо говорящих рыбин было ядовитым. В этом люди убедились много лет назад, и уже никому не приходило в голову перепроверять истину на собственном примере. Только недавно одно пришлое семейство, которое позабыли предупредить об опасности, насмерть отравилось. Рыбак из того семейства поймал рыбину, тут же оглушил ее веслом, поэтому та не успела заговорить. А потом сразу отправилась в жаровню.

Сам Ральф ни разу не видел говорящих рыбин вблизи и не слышал их голосов. Эта заговорила с ним довольно низким, сиплым голосом, вроде бы мужским. Хотя и странно звучащим, однако слова произносились отчетливо.

— Напрасно ты все это затеял, Ральф. С болотными созданиями не так легко справиться, как тебе кажется.

— Я делаю это в память об отце, — отозвался Ральф. — Ведь из-за них он скончался раньше срока.

— А кто просил Счастливчика соваться на тот берег? Разве вам мало правого берега? Скажите спасибо, что вас там терпят. Кстати, как дела у Счастливчика? Что-то давно его не видать.

— Он женился еще давно, наплодил целый выводок детишек. А сейчас очень занят — ищет клад в Серебряной роще, всерьез рассчитывает что-то найти.

— Ох, не там он ищет. Впрочем, пусть попробует.

— Погоди-ка, — с удивлением заметил Ральф. — Разве вам интересны дела людей?

— Мы наблюдаем за вами. Вы довольно забавные. А к тебе особое отношение, ведь ты один из прямых потомков Этана. Да еще и ученик старой Ирит. Я тебя предупреждаю, твое дело прислушаться или пропустить мимо ушей. Если не желаешь понимать полезные советы — твое дело. Пеняй сам на себя.

С этими словами рыбина махнула хвостом и скрылась под водой.

Кто-то из товарищей Этана, спавший тут же на берегу, повернулся на другой бок, недовольно спросил:

— Что надо было этой рыбине? Неужели днем не наговорилась?

— Нас предупреждают, чтобы мы не совались на левый берег, — ответил Ральф. — Но я считаю: уже поздно отступать.

— Вот именно. Покажем болотным тварям, кто здесь хозяева.

Это было слишком самонадеянное высказывание, однако Ральф с ним согласился. Действительно, отступать не хотелось. Они уже перешли границу, и теперь предстояло довести начатое до конца любой ценой. Иначе его слава искусного колдуна могла бы сильно пострадать.

Наутро компания принялась крушить каменные залежи на дальнем окраине болота. С каждой горстью заговоренного песка, с каждым заклинанием, которые выкрикивал Ральф, раздавались вопли еще остававшихся в живых болотных существ. Из-под земли с шипением вырывался пар, на камнях проступала копоть. Тому парню, что так охотно поддержал ночью Ральфа, не повезло. На него набросилась призрачная змея, обвилась вокруг шеи кольцом, задушила и растворилась в воздухе. Несчастный не сумел издать ни звука, и его товарищи не успели помочь, подбежали, когда уже ничего было не исправить. Однако остальные выжили, как ни удивительно. Еще девять дней продолжалась борьба с болотными обитателями. В конечном итоге гости решили, что сделали все возможное, и теперь находиться на левом берегу можно, не особо опасаясь за собственную жизнь.

Получившие весточку жители деревни начали осваиваться на новом месте. Переправлялись через реку на лодках сначала маленькими группами, на разведку. Потом все больше людей пробовали поселиться на просторе. Сперва жили в шалашах, постепенно перевозили имущество, строили хижины, распахивали землю. На месте бывшего болота земля и впрямь оказалась очень плодородной. Правда, время от времени внезапно появлялись ямы, в которые можно было запросто угодить. Порой из-под плуга с визгом и верещанием выскакивали разноцветные крылатые жабы. Однако люди и не к такому приспосабливаются. Привыкли и к тому, что на левом берегу случается еще больше неожиданностей, чем на правом.