Эдервильские легенды

Рыцарь и графская дочь

Тихим апрельским вечером проезжал через Эдервиль рыцарь по имени Джеймс. Все вокруг дышало умиротворением и чудесными весенними переменами, ароматы цветов и молодой зелени парили в воздухе, однако рыцаря одолевали мрачные мысли. Долгая война, перевернувшая всю страну, недавно завершилась, король уже не нуждался в таком многочисленном войске. Да и самому рыцарю осточертело воевать. Былые подвиги и турниры тоже его не привлекали. Ныли старые раны, не было больше желания бросаться навстречу приключениям. Наконец-то рыцарь осознал: постоянный риск ни к чему хорошему не приводит, остается лишь пролитая кровь, тоска и отчаянье. За долгие годы, что рыцарь провел в странствиях, он хоть и проявил чудеса храбрости, но громкой славы не снискал. Добра не нажил, любви не знал, ничего, в сущности, не приобрел, лишь терял друзей на поле битвы. Не находилось ему нигде приюта и успокоения. Молодость незаметно миновала. Рыцарь не утратил силы, рука его была по-прежнему тверда, но иссякла радость жизни, без которой каждый новый день становится серым и тусклым. В густых кудрях рыцаря серебрилась седина, брови привычно хмурились. Теперь он возвращался в отчий дом, который покинул еще совсем юнцом, полным пылких надежд и жаждой подвигов. Хотелось закончить свой век под родным кровом. Отец его, по слухам, был еще жив. Рыцарь надеялся, что отец и старшие братья примут странника, и все же ничего приятного впереди не предвиделось.

Когда рыцарь проезжал мимо графского замка, то решил попроситься на ночлег. Хозяин не отказал в гостеприимстве. Радушно предложил рыцарю пожить в замке столько, сколько пожелает. Гость не стал отказываться, ведь торопиться было особо некуда, не настолько его манило возвращение домой, где все уже стало чуждым.

Сам граф никогда не участвовал в войнах и вообще был далек от военного дела и турниров, мирно жил в своем замке и занимался хозяйством. При этом он обожал рассказы о сражениях и приключениях. Рыцарю было лестно, что нашелся человек, да еще и такой высокопоставленный, которому можно рассказать о своем прошлом. А приключений на долю рыцаря действительно выпало немало. Сидя в просторном зале с каменным полом, где жарко горел камин, он рассказал немало интересного. Среди слушателей была и дочь графа, Верденна. Девушка смотрела на гостя с восторгом, не могла оторвать взгляд от его мужественного лица, наслаждалась его звучным голосом. Она была похожа на едва распустившийся весенний цветок. Конечно же, рыцарь не остался равнодушным, но никогда бы первым не проявил своих чувств. Он-то отлично понимал, что у него с дочерью графа не может и не должно быть ничего общего. Верденна сама сделала первый шаг. Улучила подходящий момент, когда они оказались наедине на площадке лестницы, и призналась в своей любви. Юная девушка шепчет о том, что жить без тебя не может, что ты самый лучший на земле… Поднимается на цыпочки, кладет нежные белые руки тебе на плечи и сама подставляет губы для поцелуя… Какой мужчина устоял бы? Вот и рыцарь не устоял, забыл обо всех преградах, забыл о чувстве благодарности к хозяину замка.

Уже через три дня влюбленные собрались покинуть замок. Вернее, сбежать. Не было никаких надежд на то, что граф Норвэлл согласится на их брак. Он уже наотрез отказывал претендентам на руку дочери. Кто-то оказался недостаточно знатен, кто-то недостаточно богат… Рыцарю было не на что рассчитывать.

Глухой ночью, когда в замке все крепко спали, рыцарь вывел из конюшни своего коня и открыл ворота. Верденна тоже незаметно выскользнула во двор. Вскоре возлюбленные уже были далеко от спящего замка. Застоявшийся конь мчался как ветер, замедлил свой бег только утром, когда беглецы оказались на опушке леса. Теперь уже приходилось вести коня под уздцы, выбирать дорогу и пробираться между деревьями и густыми зарослями. Рыцарь и Верденна надеялись переждать в лесу некоторое время. Дождаться, пока их перестанут искать по всей округе (а граф непременно отправил бы погоню за беглецами), и потом уже навсегда оставить окрестности Эдервиля. Они забрались в самую глушь. Там оказалось совсем не так уныло и сумрачно, как можно было предположить. На усыпанной фиалками поляне к стволу огромного дерева прислонилась маленькая хижина, она была едва видна под нависшими мощными ветвями. Там когда-то обитал лесной отшельник, а теперь хижина уже много лет стояла пустой и заброшенной. Для влюбленных красота и удобство случайно подвернувшегося жилья не имели никакого значения. Наконец-то они были наедине и в относительно безопасности… В объятия своего рыцаря Верденна стала женщиной, наслаждалась каждой минутой близости, словно таяла от его поцелуев. Что еще нужно для счастья первой любви? Влюбленные были всем довольны. Рыцарь задумал привезти свою возлюбленную в родительский дом и по дороге обвенчаться. Решил начать новую жизнь, раз уж судьба подарила ему такой шанс. Но это ближе к осени, а пока им было просто чудесно вместе, далеко от остального мира, и не хотелось в ближайшее время ничего менять.

Лесное убежище недолго оставалось тайной. Как-то раз один крестьянин забрел в глушь и увидел их. Когда вернулся в деревню, не стал держать язык за зубами. Вскоре слухи дошли до графского замка. Граф торжественно проклял дочь и заявил, что она может помереть с голоду или пойти на корм диким зверям — ему отныне все равно. Если точно, для исполнения его гневных пожеланий было мало шансов: в этой части леса крупные хищники не водились, зато было множество дичи, на которую весьма успешно охотился рыцарь. Совсем рядом с хижиной журчал родник, в лесном озере чуть поодаль так и кишела рыба. На ветках кустарников с прошлой осени оставалось полно ягод, к середине лета поспели съедобные плоды на деревьях. Эдервильские леса по-прежнему можно было смело назвать райскими. Если, конечно, не ссориться с их обитателями. Одним словом, жизнь в лесной чаще не была связана с тяжкими испытаниями и лишениями. Верденна, хоть и выросла в замке, полном прислуги, сама с удовольствием навела порядок в заброшенном жилище, и хижина отшельника стала уютным гнездышком для влюбленной пары. Дни текли за днями... И вот однажды в середине августа, уже поздно вечером в дверь кто-то постучал.