Эдервильские легенды

Темный круг

Давно миновали времена, когда вольнолюбивые эдервильцы могли запросто ворваться во двор графского замка и высказать свои требования. Однако вот уже не первый век горожане и правители края мирно жили бок о бок. Все изменилось, лишь когда владельцем замка стал Рональд Норвэлл, по прозвищу Железный. Поговаривали, что сердце у него железное, настолько жестоким и безжалостным был этот человек. Слуги и воины Рональда Железного тоже были как на подбор, под стать господину. Поэтому ему никто не противоречил, он творил в Эдервиле и округе все, что хотел.

И все же нашелся тот, кто решился противостоять могущественному правителю края. Денежные интересы Рональда пересеклись с интересами одного из эдервильцев по имени Дэниел. Тот должен был получить по завещанию наследство после умершего родственника. На это же наследство нацелился сам граф, который находился в отдаленном родстве с покойным. Граф считал, что законный наследник добровольно откажется и не станет претендовать ни на что. Однако просчитался. Дэниел был молод, упрям, самоуверен и знал, что правда и закон на его стороне. Кроме того (это тоже важно) у Дэниела имелась влиятельная родня в столице. А в Эдервиле — богатые и уважаемые земляками родители и множество друзей. Он не только не уступил, но еще и решил судиться. Этого граф не мог спустить какому-то там горожанину, пусть даже не из простых.  

Однажды, когда Дэниел под вечер возвращался в Эдервиль из загородного дома своих родителей, на лесной дороге его подстерегли люди графа. Дэниел пытался сопротивляться, но что он мог поделать против шестерых вооруженных головорезов? Получил удар по затылку рукоятью меча, а очнулся уже в полной темноте. Можно было только догадаться, что это какой-то подвал. Дэниэл попробовал встать, однако цепь, обхватившая тело тесным поясом, удерживала его возле шершавой каменной стены. Воздух затхлый, влажно и зябко… Куртки и обуви на нем уже не было, остались только штаны да изодранная в клочья рубашка.

Прошло довольно много времени, Дэниэлу показалось, что бесконечно много, когда за стеной послышались тяжелые шаги, застучали засовы, скрипнули дверные петли. На пороге показались два силуэта, освещенные светом факела.

— Приветствую тебя, дорогой гость, — насмешливо проговорил Рональд Норвэлл. — Надеюсь, тебе понравилось в этих роскошных покоях?

— Меня будут искать! — отозвался Дэниел. — Все знают, что ты угрожал со мной расправиться. Ты себе же делаешь хуже.

— Пускай ищут хоть на том свете. Камера потайная, до нее просто так не добраться. Удивляешься, почему мои парни не убили и не закопали тебя прямо в лесу? А просто мне стало любопытно, сколько ты продержишься. Скоро начнешь завидовать старикану, который написал завещание в твою пользу. Живые порой завидуют мертвым, слыхал об этом? Сам даже не сможешь прекратить свои мучения. Цепь не очень-то подходит, чтобы удавиться. Впрочем, можешь как-нибудь попробовать на досуге.   

С этими словами граф расхохотался, пожелал пленнику приятного дня и удалился. У самого графа нынешний день был чрезвычайно приятным. Его слуга, державший факел, тоже ухмыльнулся. Шагнул ближе, поставил на пол кувшин с водой и швырнул на колени Дэниэлу ломоть засохшего хлеба.

— Я буду приносить еду и питье, господин. Иногда. 

Начались долгие дни заточения. Конечно, для пленника отсчет времени был приблизительным, ведь в его камере не было даже щели, сквозь которую мог бы пробиться дневной свет. Глаза постепенно привыкли к темноте, отчетливо различали каменные стены и нависший потолок, обитую железными полосами дверь. Перемещаться он мог только на крошечном пятачке пространства, двигаться мешала цепь. Когда у Дэниела еще оставались силы, он однажды попытался напасть на подошедшего слишком близко слугу, но безуспешно. После этого пришлось сидеть в полном одиночестве бесконечно долго. Слуга все-таки явился, когда узник почти уже умирал от жажды.

— Надеюсь, теперь вы присмиреете, дорогой гость, — бросил слуга. — Графу о вашем проступке  доложено. Он приказал мне в следующий раз не церемониться.

Разумеется, Дэниела разыскивали по всей округе. Осмелились побеспокоить и самого графа. Правда, разговор оказался коротким:

— Сам виноват. Не надо было разъезжать по лесу на ночь глядя, — заявил граф старейшинам. — Этого дерзкого мальчишку наверняка сманила ночная дева. Или оборотни повстречались. Так что ищите его кости где-нибудь в лесу под кустом. А я здесь точно не причем, можете хоть весь замок обыскать. Если до такой степени расхрабритесь.

Дэниел уже совсем отчаялся когда-нибудь выйти на свободу. Он много раз перебирал в памяти издевательский совет графа попробовать удавиться цепью. Эта мысль в последнее время не отступала. И он действительно попытался. Цепь натянулась, Дэниел потерял равновесие и схватился рукой за стену, чтобы не упасть на пол. Камень, которого он коснулся ладонью, оказался теплым. Сперва Дэниэл решил, что у него начался бред, и это ему только мерещится. Однако остальные камни вокруг оставались по-прежнему холодными, лишь один грел кончики пальцев, с каждым мгновением  поверхность становилась все теплее. Дэниэл прижался щекой к шершавому камню и задремал. Ему снилось солнечное лето, кувшинки на поверхности воды, деревья, кроны которых едва заметно колышет ласковый ветер, пестрые цветы среди травы… Проснулся он с ощущением надежды.

С тех пор удивительный камень в стене промозглого сырого подвала, где пленник прежде дрожал от озноба, согревал и помогал держаться несмотря ни на что. Иногда Дэниел и наяву в подвальной темноте видел любимые места в окрестностях Эдервиля, видел родной дом… Теперь он уже не боялся сойти с ума. Дэниел слышал об истории, случившейся давным-давно, знал, что при строительстве замка использовали камень с могилы Этана. Он верил: основатель Эдервиля его оберегает. А граф был весьма удивлен, что узник еще жив, хотя даже черствый хлеб ему швыряли совсем редко. По мнению графа, забава затянулась, и пора было с ней заканчивать. Однако обстоятельства внезапно переменились.