Единорог и повороты судьбы

6. Красные макасины и Божье проведение

Какие все дураки! Как может не понравиться лезгинка в исполнении единорога? Я старался.

Меня даже бить не стали. Не знаю, хорошо это или плохо. Алмагуль, эта чокнутая кобылица, сказала, что я с придурью, что я не со зла и никого не хотел оскорбить. И теперь прислуживал ей на кухне. Я, потомственный жеребец, прислуживаю ничем непримечательной кобыле. Хотя она отличилась, что уж тут. Сбросила меня со скалы. Так что именно она виновата, что моя душа прекрасного единорога оказалась в никчемном человеческом теле.

Одним словом, мне совсем не нравилось убирать останки недоеденного барана со стола и подметать двор. Сердце все еще скорбело по барашку Ебе, с которым мне посчастливилось подружиться в этом унылом мире.

Уже была глубокая ночь, когда Алмагуль, наконец, перестала раздавать указания. Я неуклюже и без особого энтузиазма возил метлой по земляному полу. А над головой светили яркие звезды, которые складывались в знакомые созвездия. Этот язык я хорошо понимал, далекий космос легко кружил головы молодым кобылкам. В общем залюбовался я красотой ночного неба, да так сильно, что чуть не проморгал подъехавшую к нашим воротам повозку.

Раньше, по незнанию, я называл их жужжащими ракушками. И такое название подходила этой повозке как нельзя кстати. Приземистая и распахнутая, будто ловила кого-то. Повозка была еле различима, сливаясь с неосвещаемой дорожной тьмой. И если бы не ее хозяин, я бы так и не заметил суету. Человек сливался чернотой со своей ракушкой, лишь красные копыта светились точно звезды. Я даже его зауважал - редко встретишь таких жеребцов.

Но вернемся к суете. Центром событий оказалась Алмагуть. Не знаю, может она и в этом мире успела кому-то насолить. В общем, под ржание вперемешку с визгами ее затолкали в заднюю часть ракушки. Крышка захлопнулась, а повозка резво зажужжала.

Это что еще такое! С вольными кобылами так нельзя! Единороги – свободолюбивые создания!

Пока в моей голове крутились единорожьи лозунги, повозка скрылась за забором.

Не долго думая, я отбросил метлу, встал на все четыре ноги, как в старые-добрые. Я самый быстрый единорог, неважно в каком теле.

- Иго-го! – присев для разгона, я устремился вскачь.

Вороты пролетели мимо, деревья и кусты размазанным полотном огибали меня по обе стороны. Ветер снова обдувал мою морду, а насекомые ненароком залетали в ноздри. Повозка ехала без светящихся глаз, потому приходилось ориентироваться на звук. Я слышал, как кобыла бьет копытом и орет истошным басом.

Я самый быстрый, самый быстрый. Видимо, моя магия осталась при мне, потому что галопом совсем скоро я нагнал похитителей. Раскрыв заднюю дверцу ракушки, я вытянул Алмагуль зубами. Она повалила меня, рухнув на каменистую дорогу, и мы дружно скатились в кювет.

Взглянув на меня огромными землянистыми глазами, она ничего не сказал. А ведь могла благодарно заржать. Но вместо этого на ее морде читалось удивление. Во всей этой суматохе черная ткань спала с ее головы, и теперь я мог рассмотреть не только глаза. Какой же она была уродливой! Теперь понятно зачем ткань. Странно, что и самцы двухкопытных ее не носят.

Разлеживаться мы не стали и побежали в лес. И только, когда на горизонте забрезжила зоря, мы остановились, обессилено упав на какой-то поляне. Фабрика с овцами, черная ракушка и куски остывшей баранины были уже очень далеко.

Вместе с зарей из-за горизонта показалась странная фигура. Возможно, меня одолел бред или сморил сон, но по небу плыл бородатый единорог. Очень важный единорог направлялся именно к нам. Остальные облака расступились, а бородатое видение склонило к нам свою необъятную морду.

- Здравствуй, Луговая Зефирка! – он обратился ко мне. – Куда это ты бежишь?

Я прямо-таки потерялся с ответом.

- Ты Бог? – спросила Алмагуль, которая тоже вместе со мной была в бреду или во сне.

- Да, - облако почесало свою бороду, призадумавшись, - только для единорогов. Так почему вы бежите?

- Меня украли, а Луговая Зефирка догнал и спас, - кобыла сама не верила, что говорит это.

- Думаю, настало время объяснить, как вы тут очутились. В этих чужих землях и еще более чужих телах.

- Это ты спас меня от смерти и отправил сюда?! – мой голос, наконец, прорезался.

- Да, я, - единорожье божество заметило немой вопрос на наших мордах и продолжило. – Тебя, Луговая Зефирка, я отправил сюда с конкретной миссией, от которой зависит жизнь этого мира. Ты должен был спасти барашку Ебу от мучительной смерти.

- Но я, я же не знал, - мой голос задрожал, а конечности онемели.

- С этим все понятно. А я, какая у меня миссия? – влезла кобыла.

- Ты залетела сюда случайно, бесполезная единорожка, - шикнул Бог и, дождавшись тишины, продолжил:

- И теперь этот мир обречен.