Единорог и повороты судьбы

8. Копыто реальностей

Над горами сгустились тучи. Атмосферка стала мрачноватой. И после встречи с вампирами это жуть как пугало.

- Пока ты спал, я собрала припасов, - кобыла в людском обличие перла за плечом какой-то мешок.

- Зачем? Еда вокруг нас.

Я похватал вдоль тропы, по которой мы двигались в неизвестном направлении, ромашки разных цветов, целую охапку с пышными листьями. Разделил на две части и протянул большую Алмагуль.

- Угощайся.

- Спасибо за заботу.

На ее морде появилось что-то похожее на улыбку, но жевать траву не стала. Она прижала пучок ромашек к груди, видимо, снова хочет сплести венок. Жаль я потерял свой прекрасный веночек в том грандиозном побоище. Как я сражался! Герой!

Да уж. Какой там герой! Вырубили с одного удара. Вот и вся драка.

Получить утешительный веночек сейчас было бы неплохо.

- Кстати, прости, пока ты был в отключке, я заплела…, - кобыла ткнула передней ногой в мою грудь. – В этом мире у тебя нет гривы, и я решила тебя хоть как-то порадовать после того, что случилось.

Я приподнял кусок человеческой одежды и увидел россыпь косичек, заплетенных на моей грудной гриве.

- Ого! Они такие красивые. Мне нравится.

Настроение немного поднялось. А тучи становились все мрачнее, вот-вот начнется гроза. По хребту пробежал холодок страха. Не такой уж я и смелый, как думал раньше. Еще одну встречу с адскими тварями я не переживу, сердце разорвется от воплей.

- Знаешь, я, кажется, придумала способ вернуться домой, - Алмагуль все также улыбалась.

- Правда?

- В этот мир мы попали после того, как я столкнула тебя в пропасть и упала следом.

- Да, как лягнула, это я помню.

- Может, если мы все повторим, то окажемся в нашем мире? – она остановилась и указала на обрыв, который до этого мы старательно обходили.

- Ты снова хочешь меня убить?

- А ты хочешь остаться в мире двухкопытных? Разве не хочешь вернуться на равнины Андураса, где ты был таким великолепным единорогом, где вставал каждое утро в дебильную стойку, думая, что всем нравится тобой любоваться?

- Дебильную стойку? Не нравится?

Я уже не был прочь, чтобы меня убили. Снова.

- Меня все любили, - возмутился я, - восхитительный единорог, лучший осеменитель! Что ты понимаешь?! Я тебе докажу, пошли.

И уверенной походкой направился к обрыву. Я встал у самого края, раздвинул задние ноги, передние копыта приподнял, изображая ту самую восхитительную стойку.

- Все верно? – уточнил я, достоверность не помешает.

- Устреми воображаем рог к небу и растопырь крылья.

Краем глаза я видел, как кобылка разминается: приседает, задирает колени и разогревает копыта. Возможно, это последние секунды моей жизни, как хорошо, что я занимаюсь любимым делом. Я встрепенул гривой, вытянул морду, натянулся как струна. Еще немного и я взлечу без всяких крыльев.

- Ну я побежала. Готов?

- Ага.

Как можно быть готовым к собственной смерти?

Она побежала галопом на четырех копытах, как я совсем недавно гнался за ракушкой, что увозила ее в неизвестные дали. Еще немного, еще мгновение, и ее задние копыта снова лягнут меня в ребра. Я зажмурился.

Но удара не последовало. Шуршание травы и частое дыхание.

- Не могу я, - с обидой заключила Алмагуль.

- Если не можешь подпрыгнуть, - я понимал всю бесполезность человеческого тела, - то просто столкни меня с обрыва, вдруг получится.

- Не в этом дело. Как так, ты же мне жизнь спас, а я тебя убью?!

Я опустил копыта и воображаемые крылья, стойка явно уже не понадобится.

- Ну если хочешь, мы просто спрыгнем? Вместе.

Человеческие отростки вместо передних копыт были чем-то даже полезны. Так гораздо удобнее держаться друг за друга. И мы шагнули. Шагнули прямо в пропасть, где уже не было моря, чтобы смягчить удар, если план не сработает.

Мы летели вниз, и черная грива Алмагуль раздувалась потоками воздуха. Совсем скоро и я верну свою гриву, а вместе с ней хвост.

Где-то в потемневшем небе грянул гром, и свет потух. Больше не было туч, не было гор и приближающейся земли. Ничего вокруг не было, весь мир исчез. Я чувствовал только Алмагуль, держащую меня за переднюю ногу.

Мы приземлились на поляне, не разбились, а именно приземлились на все четыре копыта, на настоящие всамомделешные копыта. И свет замаячил где-то впереди, становясь все ярче и ярче. Костер, точно костер, а над головой звезды, родные звезда Андураса.

- Теперь ты снова Серая Вонючка, - обрадовался я.

Серая кобыла с маленьким рогом, распластавшись, лежала на земле. Рядом рассыпались все ее запасы, что она захватила из человеческого мира.

- А ты Луговая Зефирка, - теперь ее морда уже не была такой отвратительной, как человеческая, - но что-то не так. У тебя появились эти…

Она не успела договорить, я и сам понял, что что-то не так. К нам со стороны костра неслись единороги. Их крылья были черными, а мех слишком бледный. Копыта отливали алым, а из пастей свисали клыки.

- Что произошло?! Что пошло не так? – мне хотелось метаться в панике, но мои ноги словно примерзли к земле.

- Кажется, дело в этом, - Алмагуль подняла коробку, которая вылетела из мешка с припасами, и в коробке той было адское кровавое месиво, которым лакомились человеческие вампиры. – Я случайно взяла аджику.