Единственная

Глава 1

Все началось с теней, которые двигались чуть быстрее, чем должны были. С отражений в витринах, которые не совпадали с реальностью. С шепота за спиной, который затихал, стоило мне обернуться. Вначале я не обращала на это внимания, но когда видишь это чаще, то понимаешь – так не должно быть в нормальном мире.

Мой переезд в город тети не был запланированным. Просто однажды, вернувшись домой после занятий, я обнаружила пустую квартиру. Мы жили с мамой, и ее не было. Не было ее вещей, фотографий – ничего, что бы говорило о том, что она была и жила тут. Словно ее не существовало. Я не сразу поняла, что что-то не так – прошла как обычно до кухни – включила чайник, потянулась в шкаф и поняла, что все не так.

Тут же раздался звонок – тетя Виктория, сестра мамы. Ее голос, обычно такой уверенный и стремительный, сейчас был сжат, как пружина. Каждое слово отчеканено, будто заучено наизусть.

- Слушай внимательно и не перебивай. С мамой всё в порядке, но она срочно улетела. По работе. Очень секретный проект, надолго, связь будет ограничена.

Я онемела, глядя на пустоту, которая еще утром была нашей кухней.

- Какая работа? Она... она даже записку не оставила...

- Не успела, – резко оборвала Виктория. – Собиралась за пятнадцать минут. Я сама в шоке. Поэтому ты немедленно переезжаешь ко мне. Мы же это обсуждали?

Я молчала. Никто ничего не обсуждал. Мама в последнее время действительно была странной, взволнованной, но о переезде...

-Так, у тебя есть час, – продолжила тетя, не дождавшись ответа. – Я уже выезжаю. Собери самое необходимое: документы, ноутбук, пару вещей. Всё остальное купим. И, Дина – она сделала паузу, и в ее голосе впервые прозвучала неуверенность, –... не трогай мамин шкаф. Он запечатан. Это часть протокола.

- Какого протокола? – выдохнула я.

Но связь прервалась. Я опустила телефон и медленно повернулась к двери в мамину комнату. Из-под щели виднелась узкая полоска темноты. Запечатан. Это слово висело в воздухе, тяжелое и необъяснимое.

Вся эта история с командировкой была хлипкой, как карточный домик. Но этот звонок, этот приказ не трогать шкаф... Это было уже не просто исчезновение. Это был какой-то план. И тетя Виктория, кажется, знала о нем гораздо больше, чем говорила.

Словно по щелчку, я перестала думать и перешла в режим автомата. Документы из ящика стола. Ноутбук, зарядка. Не глядя, я набрала в спортивную сумку случайные вещи из своего шкафа — джинсы, футболки, нижнее белье. Мысли отказывались складываться в связную картину. «Секретный проект». «Протокол». «Запечатанный шкаф».

Ровно через час внизу послышался короткий, властный гудок. Я выглянула в окно. У подъезда стояла стильная иномарка Виктории, а сама она, в темных очках и строгом пальто, не выходя из машины, смотрела на экран телефона. Она не собиралась подниматься.

Спускаясь по лестнице с сумкой в руке, я чувствовала себя так, будто оставляю в этой квартире не вещи, а саму себя. Прежнюю. Ту, у которой еще была мама.

Дверь пассажирского авто открылась, когда я подошла.

— Садись, пристегнись, — прозвучало изнутри. Ни «привет», ни «как ты».

Я забросила сумку на заднее сиденье и устроилась рядом с ней. В салоне пахло дорогим парфюмом и холодным кофе из подстаканника. Виктория одним плавным движением тронулась с места, даже не взглянув на меня. Мы проехали уже несколько кварталов, прежде чем она заговорила, глядя прямо на дорогу.

— Я понимаю, тебе страшно и ничего не ясно. Поверь, мне тоже. Но сейчас главное — дисциплина и тишина. Никаких вопросов соседям, никаких постов в соцсетях, ни единого звонка маминым друзьям. Ты меня поняла?

Ее тон не допускал возражений.

— Но почему? — тихо спросила я, глядя на мелькающие за окном огни. — Что происходит на самом деле?

Виктория на мгновение сжала губы.

— Происходит то, что должно было произойти. Твоя мама... она вовлечена во что-то очень важное и очень опасное. И ее исчезновение — часть плана по твоей защите. Моя задача — следить, чтобы ты не наделала глупостей и не свела на нет все ее жертвы.

Я отвернулась к окну, чувствуя, как ком подкатывает к горлу. В ее словах не было ни капли тепла, ни попытки утешить. Только холодная, безжалостная практичность. И самое ужасное было то, что я не знала, что страшнее — тайна исчезновения мамы или ледяная стена, которую я теперь должна была называть домом.

Вместо того чтобы везти меня к себе, Виктория, не теряя ни секунды, свернула к выезду из города.

- Мы не домой? — спросила я, глядя на удаляющиеся знакомые улицы.

- Нет. Слишком опасно. Летишь ко мне. У меня там всё готово.

Она говорила так, будто речь шла о командировке, а не о переломе всей моей жизни. Единственное, что удалось сделать по дороге в аэропорт — отправить сообщение лучшей подруге: «Улетаю к тете. Всё ок». Слово «ок» резало глаза своей чудовищной ложью.

Аэропорт был калейдоскопом чужих лиц и объявлений. Виктория действовала как робот: регистрация, паспортный контроль, посадка. Она купила мне самый дешёвый билет, и мы сидели в разных концах салона. Я прижалась лбом к холодному иллюминатору и смотрела, как мой город, вся моя жизнь, превращается в игрушечный конструктор, а затем исчезает в белой пелене облаков. Ощущение было таким, будто от меня отрезали кусок и выбросили за борт.