Единственная для Чудовища

Глава 12. У меня нет слов

Я вернулась в тот домик, что отвели мне для подготовки к балу. В этот раз порталом, что удивительно. Мне даже не дали осмотреться на входе, хотя луна сияла так ярко, что хотелось любоваться, несмотря на холод, да и сияние на небе не часто увидишь.

И пусть оглядеться мне не дали, но я все равно увидела, как по краю поляны, на границе леса светятся несколько пар глаз оборотней, а среди деревьев мелькают их светлые бока. Похоже на дозор. Но кого охранять, если все, кто не откликнулся на Зов, вернулись? Тут же вспомнился рассказ Эрдана, что иногда Чудовища не возвращают разум и продолжают искать Единственную. И, похоже, это происходит очень близко к моему пристанищу.

Может, стоит покинуть замок прямо сейчас?

Но тут же память, которую безусловно подпитывала фея, напомнила условия договора: «Покинуть замок она может только в десять хартов после полуночи, или в любое время после окончания танцевальных мероприятий, будучи в зверином состоянии, наложенном либо самой ведьмой, либо Чудовищем».

Десять хартов после полуночи. В десять часов утра. Даже позавтракать успею.

Закрывала дверь я основательно, потому что в ушах еще звенели наставления гоблина: крючок сразу, потайной замок на два поворота, задвижка внизу, засов из каменного дерева после всего. После всех этих манипуляций дверь осветилась по контуру и потухла, а я почувствовала себя в тюрьме – просто так теперь не выберешься.

Возможно, я бы проигнорировала рекомендации гоблина, но в тот момент, когда я входила в дом, совсем рядом прозвучал протяжный тоскливый вой, который мог принадлежать и простым волкам или собакам, а мог и Чудовищу. Тоскливый не тоскливый, а стало жутковато, и руки первое время тряслись и не с первого раза провернули ключ в потайном замке.

Как-то я не заметила сразу, что стена, которая обращена к лесу, полностью стеклянная, даже тонкие деревянные рамы почти незаметны – когда я переодевалась, то стену закрывали плотные портьеры, почти как в бальном зале. Сейчас же все портьеры были раздвинуты, а за стеклом и мерцающей пленкой охранной магии в нескольких шагах мелькнула белая спина. То ли тот, кто охраняет, то ли тот, от кого охраняют.

Я резко задернула портьеру, но без спрятанной силы феи получилось плохо и часть стеклянной стены демонстрировала лес, чем жутко нервировала.

На маленьком столике под прозрачным колпаком мне оставили ужин, что несказанно порадовало, потому что на балу мне удалось откусить пару раз от пирожного и съесть несколько канапе, отчего мой растущий юный организм постоянно думал о еде… постоянно.

Под колпаком исходила паром приличного вида отбивная, цветная капуста в кляре, спаржа. Рядом с тарелкой в маленьких плошечках стояли несколько видов соусов, в красивом фужере налит какой-то янтарный напиток, а в маленькой вазочке распускалась нежно-розовая розочка. Так мило и заботливо. Это не гоблин постарался, точно говорю.

Я подкрепилась, посетила дучу, переоделась в тонкую пижамку, состоящую из маечки на тонких бретельках и коротких шортиков, и готова была лечь спать, но широкая щель в портьерах, через которую пробивался яркий лунный свет, отвлекала и, признаюсь, немного пугала. Вроде уже не маленькая, чтобы бояться тех, кто стоит у кромки леса и ждет, когда ты уснешь, если верить бабушкиным сказкам, но все равно нервно.

Попыталась задернуть портьеру, даже на стул встала, чтобы дотянуться до зацепившихся за что-то петель, но ничего не вышло. Я чуть не сверзилась вниз, когда мне показалось, что за окном засветились два глаза, из которых исходил магический шлейф. Привидится же такое, право слово. Всем известно, что такими способностями не обладают даже Чудовища.

В общем, я еще раз пошла в постель, но сон не шел, чтоб его в кошель, даже мысленный пересчет прутиков на метле не помогал. Тогда я плюнула на все и призвала силу феи – уж она-то всегда справлялась с портьерами на раз-два. Правда сила поднималась слабо, неохотно, словно уснула, хотя все блокирующие или защитные артефакты я сняла еще до похода в дучу, чтоб не мешались умываться и переодеваться. Оставила только крупный кулон на толстой цепочке и то по забывчивости – его, как и большинство артефактов скрывала магия невидимости чтобы не портить образ чрезмерным количеством украшений.

Вот теперь сняла. И даже залюбовалась. В полутьме от медальона шло золотистое свечение, повторяющее витиеватый узор на поверхности плотного непрозрачного камня, облаченного в золотую овальную оправу. Залюбовалась и не сразу заметила, как на меня сквозь стекло смотрят два глаза, золотистых, сияющих, пугающих.

От неожиданности я сглотнула, а потом резко задернула портьеру, применив столько силы, что чуть не сорвала карниз. Сердце колотилось так, словно я убегала от этого…кого?

Только я смогла успокоиться, как дом содрогнулся один раз, второй, третий, словно кто-то снаружи попытался пробить защитный барьер. Я даже подумать ни о чем не успела – послышался звук разбивающихся стекол, а следом в комнату ввалился огромный зверь: белоснежный, похожий на волка монстр в два раза больше него, с оскаленными клыками и глазами, светящимися золотом. И этот монстр смотрел на меня и скалил зубы, утробно рыча.

Мамочка-папочка, срочно бежать! Я развернулась к двери, не вспомнив, что заперла ее на столько замков и засовов, что меня обглодают раньше, чем я справлюсь хоть с одним из них. Но я даже добежать не успела. За спиной послышался протяжный жалобный вой, а у меня перед глазами все замелькало и стало резко расти, а пол стремительно приближаться.

Нужно призвать силу феи, чтобы переместиться отсюда. Это была последняя мысль, что посетила меня, и удивление, что рядом где-то еще и кошка мяукает.

Пол – здравствуй!

Вот мы почти добрались до пролога, но нужно еще немного...