Единственная для Грешника

14.

Чужое авто остановилось напротив хижины.

Оскар выглядывал в окно, настороженно рассматривая незваных гостей, но из машины никто не выходил, а окна были тонированными. Ничего не происходило и это затишье казалось странным. Но, если бы Оскар всегда ждал первого удара, то не стоял бы здесь живой и невредимый. Действовать на опережение — это зачастую основа успеха.

Захватив с собой пистолет, киллер снова спрятал пленников в углублении под полом, отдав им плед, чтобы не замерзли, и бутылку воды, так как не знал, сколько времени понадобится, чтобы выпроводить незваных гостей. Однако, просто выйти из хижины означало, либо нарваться на шкал пуль, либо на другие неприятные сюрпризы, к котором Оскар не был готов. Потому-то он и выбрал другой путь — выбрался через окно.

По земле, усыпанной вялыми листьями, перегнившими во время зимы, передвигаться бесшумно было тем ещё испытанием, но, Оскару как-то пришлось преодолеть практически босиком коридор, усыпанный битым стеклом, не оставляя при этом следов, тем более кровавых. Так что сейчас жёсткий опыт был очень даже кстати.

Номеров машины он не разглядел, но это не имело никакого весомого значения. Киллер подкрался ближе, обошёл автомобиль кругом и остановился возле двери с водительской стороны, уперевшись об неё рукой, и постучал дулом пистолета в окно.

Тёмное прочное стекло сползло вниз с таким приятным, мягким звуком и водитель внимательно посмотрел на пистолет в руке киллера. Скептически выгнул бровь и лениво поднял взгляд выше, останавливаясь в районе глаз Оскара.

— Даже не зайдёте? — поинтересовался киллер.

— Зачем бы? Сам ведь вышел. — бросили в ответ.

— Не люблю, когда сидят над душой. — ловкие пальцы сняли пистолет с предохранителя. — Раздражает.

— Фадеев велел тебе немедленно вернуться в город.

— «Велел»? — это слово царапнуло, словно лезвием по беззащитной коже.

— Он не станет повторять дважды.

Оскар хищно наклонился, так чтобы их лица оказались на одном уровне.

— Я не сдвинусь с места, пока он сам не приедет сюда и... — случайно брошенный на хижину взгляд, заставил киллера замолчать на полуслове.

Там что-то происходило.

Он насторожился. Не сразу понял. Посмотрел на водителя и тот резко распахнул дверь, сшибая киллера с ног. Пистолет отлетел в высокую траву.

У хижины стоял мужчина, занятый тем, что разбил окно и выплестнул в помещение целую канистру жидкости.

***

Пахло гарью.

Прикрывая нижнюю часть лица рукавом, чтобы не задохнуться, Лаура с ужасом смотрела на хижину, которую жадно пожирал огонь. Деревянная постройка не выдерживала такого натиска и таяла, будто мороженое на полуденном солнце.

Лауру охватил тремор и страх, ведь меньше часа назад она и сама находилась в этой хижине. А теперь? Скукоженные доски трещали, объятые пламенем, словно издавали предсмертный крик.

Девушка подбежала ближе, попыталась рассмотреть, остался ли кто-нибудь внутри хижины. От этого ужасного кострища исходил мощный поток жара и удушающего запаха, поэтому Лаура закашлялась, закрывая нос и рот ладонями.

Огонь был беспощаден.

У Лауры на глаза навернулись тревожные слёзы. А что если... если он там? Если огонь заберёт его, превратит в пепел? Нет, нет.

— Оскар! — девушка закричала, отчаянно выискивая хоть какое-то движение внутри кострища, и бегая вокруг, однако, не приближаясь слишком близко, чтобы огонь не задел и её тоже. — ОСКАР! Господи, нет... — из глубины сердца поднималась беспомощная боль, перед которой Лаура оказалась так уязвима.

Хижина догорала.

Вокруг было тихо, насколько это возможно для ветряной погоды.

Заметив его, скользнувшего словно тенью из-за деревьев, и ринувшегося прямо к догорающей хижине, Лаура, испугавшись, побежала навстречу.

— Нет, стой. — судорожно закричала она, вцепляясь обеими руками в его плечо.

Она дрожала.

Он был взбудоражен.

Оба не могли нормально дышать.

— Они... они уже... — Лаура испытывала болезненную потребность молчать, но Оскар смотрел на неё пристальным диковатым взглядом. — ... мертвы. Они мертвы.

Лаура читала злость и боль в глубине болотных глаз напротив и это было до ужаса странно. Нечто паранормальное. Не может киллер так реагировать на чью-то смерть. Не может, но Лаура видит это прямо сейчас, и эти чувства настолько очевидны и правдивы, что она верит им. Верит так сильно, как не всегда способна верить даже самой себе.

— Давай уйдём отсюда. — чувствуя, что вот-вот расплачется, Лаура потянула его за руку. — Пожалуйста. Прошу тебя. — поглядывая на пепелище, девушка жутко боялась, что Оскар захочет кинуться туда и пострадает.

Киллер в последний раз посмотрел на то, что осталось от хижины, а затем рывком подтянул Лауру ближе и повёл прочь. Мысли крутились в голове, как в калейдоскопе, но Лаура послушно шла туда, куда вёл Оскар. Было больно, потому что он сжал её локоть слишком сильно, может быть, там останется синяк.

Наверное, это что-то будет значить в будущем, но Лаура почувствовала бездонное одиночество, когда его рука отпустила её, больше не причиняя боль.

Остановившись посреди холодного леса, Оскар прислонился к трухлявому дереву, и было в его позе, в его напряжённых глазах, в тяжёлом дыхании, в опущенных плечах что-то необъяснимо кроткое и тонкое, такое чувственное, оно мелькало между оцепеневших глаз, а затем затухало в уголках губ.

Лаура далеко не сразу смогла осознать, свидетем чего стала, а когда реальность с разрушительной силой впечаталась в её душу, девушка отчаянно вскрикнула и закрыла рот обеими ладонями, которые уже насквозь пропахли гарью. Лаура задыхалась и медленно оседала на землю, ещё не зная, что этот день навсегда останется с ней... внутри неё.

***

— Барышня, вы сегодня не выспались?

Лаура вздрогнула и с осторожностью огляделась, выясняя с неким удивлением, что стоит перед аудиторией и держит в руках папку с распечатанной презентацией, а преподаватель — пожилой мужчина с отвратительно старомодными очками — смотрел на неё, иронично посмеиваясь.