Единственная для Лютого

=11=

=11=

После случившегося я ощущала себя очень неловко, словно не в своей тарелке. Меня всегда учили благодарить за подарки, какими бы они ни были. 

Но я не могла принять подарок от Лютого. Дорогие камни казались мне не подарком, а отступными, словно он заранее купил моих детей. 

Моих детей…

Увидев на экране два черных пятнышка, размером едва ли больше миллиметра, я окончательно поняла, что это и мои детки, а не только Лютого. Подарок мужчины казался мне просто ценой, которую он согласен заплатить, чтобы забрать и второго ребенка. 

Кажется, мы оговаривали рождение одного ребенка, а не двоих, но зная крутой нрав Лютого, его умение добиваться желаемого любой ценой, абсолютное равнодушие на любые законы и правила морали, я предполагала, что он захочет оставить себе и второго малыша или малышку.

Ещё слишком рано, чтобы знать пол неродившихся деток. 

Но уже понятно, что разделять их будет чудовищно и несправедливо. Лютому захочется оставить обоих и плевать он хотел на договор, он может уничтожить оба экземпляра и составить новый так, словно не было предыдущего договора.

В его натуре вообще не составлять никаких договоров и просто взять силой желаемое, а я… я не могу себе представить миг, когда придется отдать кусочек себя.

Это несправедливо… Это отвратительно! 

Я начала испытывать крайнее волнение, хотя по сути еще ничего не произошло и не было озвучено ни одного слова. 

В сомнениях и тягостных раздумьях прошел целый день. Я порывалась поговорить с Русланом, но нечто удерживало меня от этого опрометчивого шага. 

Тем же вечером Руслан куда-то уехал вместе с красиво наряженной супругой. Я стояла на самом верху лестницы, когда супружеская пара неспеша прошла по холлу и вышла через парадные двери.

Я проводила взглядом статную фигуру Динары, испытав сильнейшее раздражение и даже злость от мысли, чем мне придется пожертвовать, лишь для того, чтобы у этой высокородной фифы появилась возможность назвать себя матерью детей Лютого. 

Никогда она мамой моим детям по-настоящему не станет. Ни за что…

Может быть, судьба несправедлива к Динаре, но мне отчаянно захотелось, чтобы мой фиктивный супруг нашелся с полной сумкой денег.

Тогда я могла бы просто уйти из этого дома и даже громко хлопнуть дверью напоследок, оставив Лютого при его богатстве и планах на рождение детей. Он с лёгкостью найдёт другую девушку, на роль суррогатной матери!

Однако этот вариант был возможен лишь при том, чтобы Соловьёв Антон нашёлся! Причём, я ожесточенно добавила в своих мыслях ремарку: хоть живым, хоть мёртвым. Лишь бы с полной суммой денег, из-за которых и начался весь этот кошмар…

***

На следующее утро я завтракала в одиночестве. Сегодня у меня не было занятий в школе, нужно было появиться там позднее, чем обычно, а у Тимофея занятия в школе отменили из-за болезни учителя, которого оказалось некому подменить. 

Так что за большим столом я сидела одна и была полна тягостных мыслей, которые не оставляли меня ни на минуту. Ведь со вчерашнего дня я только и делала, что переживала заново каждый миг поездки в клинику, снова и снова возвращаясь мысленно к тому моменту, когда нам сообщили, что я жду двоих деток вместо одного. 

Даже сейчас я полностью была погружена в свои мысли, держа между пальцев крохотный чёрно-белый снимок, на котором были отмечены две точки — мои детки. 

— Доброе утро! — пропел сзади от меня голос Динары. 

Что?!

Она появилась к завтраку, несмотря на очень позднее возвращение накануне? 

Я плохо спала прошлой ночью и доподлинно знала, что Лютый и Динара вернулись домой очень поздно, под утро. 

Не ожидала прихода Динары так рано и вздрогнула всем телом, уронив снимок на пол. Я потянулась за ним, но Динара опередила меня, грациозно подняв небольшой листочек. 

— Снимок УЗИ? — безошибочно определила она. 

Ее темный, внимательный взгляд алчно впился в черно-белое изображение. Там ничего не было понятно, я бы без пояснений врача не разобралась, что к чему. Но лицо Динары мгновенно поменяло своё выражение. 

Она посмотрела на меня, минуя лицо, сразу же опустив взгляд на живот. По телу словно прокатилась ледяная волна, а под кожу впились острые, беспощадные иголки. 

— Двойня? — сухо поинтересовалась Динара. 

Я опешила от подобной осведомленности, но через миг решила, что Лютый просто обрадовал супругу новостью. Однако Динара щелкнула пальцами по снимку, сказав:

— Я много-много раз пыталась забеременеть. Естественным путем и через ЭКО. Подобных снимков видела множество. И своих, и тех, что выкладывают в интернете… — Динара поднесла листок ближе к лицу, сообщив. — Вот эти точечки — это малыши Лютого. Остается только надеяться, что ты сможешь выносить их. Ведь я тоже получала такие снимки… 

— С двойней? — зачем-то спросила я. 

— С одним, — возразила Динара. — Но потом все заканчивалось неудачей и новой попыткой забеременеть и выносить малышей. Все, как одна, неудачные. Тебе очень повезло. Было много попыток? — небрежно поинтересовалась, продолжая держать мой снимок УЗИ.