Единственная для Лютого

Глава 6. Разговор с отцом

Лада Полоцкая

Утро началось с будильника. Отключив его, я заснула снова. Суббота и будильник никак не связывались в единую историю в полусонном мозге. Зачем он мне нужен в выходной?

Я подскочила, когда поняла зачем.

Вадюша. Женишок мой ненаглядный. Вот настоящая причина моего раннего подъёма в выходной. Отец должен видеть, как его разукрасили. Мой план был прост до безобразия. Сделать так, чтобы отец вызвал своего бету. Заставить рассказать, что его избили. Не сможет Всеволод Полоцкий отдать дочь за слабака.

Подбадривая себя такими мыслями, я быстро собралась и спустилась в столовую. Отец всегда рано завтракал, а вот я не всегда к нему присоединялась, особенно в выходные.

― Лада, ― удивился отец моему появлению. ― Доброе утро! Тебе сегодня нужно в университет?

― Нет, просто проснулась рано и захотелось позавтракать вместе.

Положила на тарелку блинчики с творогом. На горячий тост намазала сливовое варенье.

Отец с подозрением следил за мной. Его настораживал мой энтузиазм.

― Ну, что? ― Посмотрела я на него. ― Уже и позавтракать вместе нельзя?

― Ничего, ― отпил он из чашки тонкого фарфора. Любил он, чтобы всё было красиво. Небогато, а именно красиво. ― Завтракать не только можно, но и нужно. Только меня это настораживает.

― Пап, ну сам подумай, ― я дотянулась до кофейника и налила себе кофе. ― Вчера ты решил мою участь самым гнусным образом.

Отец закашлялся, и капли чая полетели на его белоснежную рубашку и скатерть. Я улыбнулась, но в глубине души. Дразнить раздосадованного отца не входило в мои планы на это утро.

― По спине постучать? ― Участливо спросила я. Он покачал головой.

― Ты и так сделала всё, что могла.

― Ты меня недооцениваешь, отец, ― я улыбнулась и с наслаждением откусила тост. Люблю я сливовое варенье, особенно с горячим тостом. ― Ещё не всё.

Дав возможность отцу прийти в себя, я позавтракала и налила себе ещё одну чашку кофе.

― Пап, я ни за что не поверю, что ты не знаешь, что твой бета ― слабый волк, ― начала я.

― Лада, хватит уже, ― раздосадовано произнёс отец, бросив скомканную салфетку на стол. ― Я тебе всё сказал.

― Сказал, я помню, ― согласилась я. ― Мне кажется, что я заслужила узнать от твоих истинных мотивах.

― Да, я знаю, что Вадим слаб. А раз слабый бета, то и клан ослабленный. Ты это хотела услышать?

― Признаю́сь, мне было бы легче, если бы ты не знал.

Отец пожал плечами.

― Пап, но почему? Почему ты это допустил?

― Ты живёшь в своём мире розовых единорогов, если бы ты интересовалась делами клана, но заметила бы, что сильные волки стали редко рождаться.

― Трудные времена рождают сильных людей. Сильные люди создают хорошие времена. Хорошие времена рождают слабых людей. Слабые люди создают трудные времена.

― Правильно ты сказала, ― отец сложил пальцы домиком и подался вперёд.

― Это не я, это Сократ, ― улыбнулась я, ни на секунду не поверив, что отец не знал этого. Он один из самых образованных людей, кого я знала.

― Платон, ― поправил он меня. ― Платон Сократу.

Если бы сейчас наш разговор услышал кто-то альф других кланов, то ни черта не понял. Не потому, что оборотни не ценили образование. А потому что образованных считали слабыми. Силе не нужны знания. Отец так не считал. Его до сих укоряют за то, что позволил своей дочери учиться вместо того, чтобы рожать сильных волков.

― Пап, Сократ, Платон, это всё хорошо, но ответь мне, ты хочешь, чтобы сильная кровь альф полоцких смешалась со слабой? Это прямой путь к деградации.

― Да знаю я, Лада, но Вадима хотя бы мозги есть, и благодаря своей хитрости он и держится столько лет в бетах. Никому даже в голову не пришло бросить ему вызов.

― Сомнительные качества, на мой взгляд, ― сделала я не тот вывод, к которому подводил отец. ― Хитрость, удел шакалов.

― Ты слишком строга к нему.

― Не слишком. Ты просто не знаешь, как Вадим ведёт себя.

Отец откинулся на спинку стула, сделал знак, чтобы ему налили ещё чая.

― Он роняет честь клана. Ты знаешь, что ему вчера разрисовали физиономию в ночном клубе? При этом он вопил, что он бета Серых волков.

― Ты точно знаешь? ― Нахмурившись, спросил отец.

― Сама видела, ― подтвердила я, прекрасно понимая, что затягиваю петлю на своей шее.

Отец же запретил мне выходить из дома, а я ослушалась. Но ради того, чтобы утопить Вадима, я готова и сама пострадать.

― Знаю всё, что ты сейчас скажешь насчёт меня. Но я рада, что увидела своими глазами, насколько никчёмен мой якобы жених.

― Я бы не стал вешать ярлыки, Вадим не так плох, как тебе кажется. Он не силён, да, ― спокойно произнёс мой отец. ― Может быть, даже не так умён, как ты, но он довольно хорошо приспосабливается, и его семья богата. Думаю, что этого достаточно.