Единственная для Лютого

Глава 10. Выбор

Лада Полоцкая

Голова кружилась. Меня мутило от крови. Её запаха. Вида мужчин с жуткими ранами.

Вадим даже подняться не мог. Так и лежал поверженный у ног своего соперника.

Лютый хоть и стоял, но видно, что ему это давалось нелегко.

Я не знала, что делать. Разрывалась от внутренних противоречий.

Вадима я терпеть не могла, но он бета моего клана. Второй после отца. Хоть и хочет на мне жениться, но разве это преступление? Жалость кольнула сердце, когда я смотрела на него. И он был таким жалким, потрёпанным, что я даже ненавидеть его не могла.

Но я оценила его порыв меня защитить. Выйти против заведомо сильного противника. Не думая о смерти.

Пусть он и мой личный враг, но сейчас он моя семья.

А Лютый…

Лютый ― ошибка. Ошибка, которую я совершила в бессознательном состоянии.

Истинный или нет, но я не могу поставить его выше семьи. Это вдалбливали в меня с детства. Нет ничего выше семьи. Даже любовь на втором месте по значимости.

Ден выжидающе смотрел на меня и ждал.

Ждал, какое решение я приму. Ждал, какой выбор сделаю.

― Вадим, как ты? Жив? ― Подползла я к нему.

Это было унизительно, но встать на ноги я не могла. Ноги подкашивались, и я всё равно падала. Так уж лучше не вставать вовсе.

Бета моего клана застонал, а я с облегчением выдохнула.

― Вадим, значит, ― произнёс Лютый так холодно, что кровь застыла в жилах. ― Ты сделала свой выбор, Лада.

Как объяснить ему, что Вадим всего лишь моя семья. Но почему я должна оправдываться? Я, что ли, устроила эту безобразную разборку? Я стремилась доказать кому-то, что круче? Нет, не я. И стыдиться мне нечего в отличие от некоторых.

― Я выбрала свой клан, ― постаралась сказать как можно равнодушнее, чтобы уязвить. ― Ты бы тоже выбрал свой клан. Если бы он у тебя был.

Лютый изменился в лице. Я попала в цель. Наступила на больную мозоль и потопталась на ней.

Знала, что делаю. Нет ни одного волка, кто бы не переживал, что у него нет клана.

― Стерва, ― презрительно кинул мне Лютый и, отвернувшись, стал медленно одеваться.

Он натягивал вещи на кровоточащие раны. Но самую глубокую нанесла я. Её не видно, но болит она от этого не меньше, а может быть и больше.

― Дай посмотрю, ― сказала я.

― Обойдусь, ― холодно обронил он. ― Тебе есть за кем ухаживать.

Я видела, что лютому досталось не меньше, но он альфа, а значит, сильнее. Будь он таким же бетой, то лежал бы рядом с Вадимом.

Но прокля́тое упрямство гнало его вперёд.

Я отворила врата адских мук для него…и для себя.

Прогнав истинного, я теперь не смогу обрести покой. Я бы, может, и справилась, если бы метка была получена в человеческом обличье. Теперь мой собственный зверь будет сводить с ума.

Пошатываясь, я поднялась, что я тоже могу состязаться в упрямстве.

― Ты не можешь вот так уехать.

Беспокойство по поводу его состояния только усиливалось. Лютый потерял много крови. Не мог стоять на ногах, его шатало из стороны в сторону. Я дошла до него и потянулась к рваной ране.

― Могу, ― ответил он отстраняясь.

Меня это больно задело. С чего бы это? Забота о Дене — всего лишь проявление милосердия и не более.

― Ты ранен, тебе нужна помощь, ― сказала я, оглядываясь, словно, помощь могла прийти с небес.

― Сам обойдусь, ― сквозь зубы процедил лютый, пытаясь поднять свой харлей. Но тело, измученное тяжёлой битвой и большой потерей крови, плохо подчинялось.

― Я вижу, как ты сам обходишься.

Он обернулся. Глаза сверкали от ярости. Руки дрожали уже не от слабости, а от плохо контролируемого бешенства.

Вдруг он берсерк, — испугалась я. Мне ещё только приступа не хватало.

― Всё хорошо, ― успокаивающим тоном произнесла я. ― Ты среди друзей.

― Ты сама-то себя слышишь? ― Зло расхохотался он. ― Среди каких друзей?

― Слушай, успокойся, ― продолжила успокаивать его, потому что боялась, что Лютый сорвётся и тогда мне придётся вступать с ним в бой.

А я ох как этого не хотела. При всей своей силе я не боец. Противостоять даже Вадиму бы не смогла, а уж за Лютого и говорить нечего.

― Не нужно меня успокаивать, ― рыкнул он. ― Ты меня бесишь своими метаниями. Неужели так трудно определиться?

― Представь себе трудно, тебе не приходилось выбирать между дорогим и самым дорогим?

― Я бы много мог рассказать тебе о выборе, золотая девочка, но таким, как ты даже понятие такое не доступно.

Не могла сдержать усмешки, а Лютый ещё больше взбесился.

― Выбирает она, ― зло схватил меня за руку и откуда только силы взялись. ― Между одним и другим парнем. Между папочкиным одобрением и тягой собственного зверя. Не смеши меня. Это не выбор.