Единственная для Севера

Глава 42

Моя рука слегка дрожала, зажатая в кулаке Дариона. Мы поднимались по круто уходящей вверх темной винтовой лестнице на смотровую площадку Сторожевой башни Серого замка. Самой высокой точки Антари.
Шли тихо, чары сгущались, окутывая невидимым защитным коконом и пологом тишины.
В темноте я не видела лица Дариона, но по тому, как сжималась его рука держащая мою, я понимала его смятение.
Морох, смертельно опасная тварь, чудовище. И это чудовище - его младшая сестра.
Когда прислужник принёс весть, что Морох освободился, братья Тиоры одновременно поднялись и на мгновенье застыли, но уже через секунду решительно вышли из комнаты. Плечом к плечу прошли галерею и спустились вниз к лестнице, ведущей в Сторожевую башню. Ни звука.
Я шла за ними, скованная ужасом, боясь посмотреть в каменные, побелевшие лица. Дарион жестом остановил спешащих к нам боевых магов, но вдруг, обернувшись, протянул руку мне.
- Только члены семьи, - глухо сказал он, сжимая мои пальцы, - остальные в город. Скоро рассвет.

Мы поднимались все выше, Филициус не отставая шёл сзади и по его твёрдой поступи я понимала, что он как будто и не пил в покоях Дариона вино, в отчаянии опрокидывая в себя бокал за бокалом. Сейчас оба брата были напряжены и натянуты как струна. Чары сгущались вокруг, отдавая студеным холодом, заставляя замирать дыхание и тяжко и натужно колотиться сердце.
- Алесия, ты идёшь позади, - Дарион, остановившись перед железной шаткой дверью, задвинул меня за спину, - прости, но может понадобиться твоя помощь. Мы... нам ничего не угрожает, ведь я...- он горько усмехнулся, - проклят. Даже Морох ничего не сможет мне сделать. Но люди... там, внизу, мы должны обезопасить их. И, - он легко толкнул дверь, отворяя, - попытаться...
помочь ей.
Дверь отворилась с глухим скрипом, колючий ветер тотчас ударил в лицо и пробрался под плащ, но сейчас я не чувствовала холода. Братья Тиоры ступили на площадку одновременно, ветер вдруг стих, ночь ещё была в своём праве, но рассвет уже чудился, и тьма тихо отступала, заливая все вокруг призрачным предутренним светом.

Она стояла у самого края площадки. На фоне зарождающегося рассвета её тонкая фигурка казалась неуместной и жалкой. Она была в одном платье, но поникшие плечи не дрожали. Волосы метались за её спиной живым пологом, хотя ветра, даже слабого дуновения, не было.
- Хелена, - тихо сказал Филициус, делая шаг к краю площадки, - сестричка, - позвал он, и голос его дрогнул, - сестричка...
Стоящая у пропасти девушка медленно повернулась и сделала шаг к нам навстречу. Я знала, что это Хелена, но первобытный ужас вдруг сковал дыхание, магия рванула по жилам, и я застыла, всматриваясь в приближающуюся фигуру.
Она остановилась в нескольких шагах от нас, девушка в белом, расшитом самоцветами и драгоценными камнями, платье. Я видела её босые, тонкие ступни, стоящие на обледенелой поверхности, видела как её спутанные светлые волосы, свисая, закрывают лицо, струясь ниже талии.
- Дар, - донеслось из под завесы волос, - Фил... я... я ждала вас. Мне... мне нужно попрощаться.
- Хелена, - глухо сказал Дар, и я не узнала его полный отчаяния, надтреснутый голос, - мы пришли помочь...
Смех, хриплый и страшный, вспорол морозный воздух и стоявшая девушка, резким взмахом руки убрала с лица волосы.
Я прижала ладони к губам, сдерживая подступающий крик, и инстинктивно сделала шаг назад.
На меня смотрел Морох.

Глаза, чёрные и бездонные, вспыхивая жёлтыми, пронзительными искрами, сияли на изможденном лице, меняя его почти до неузнаваемости. Черты заострились, проступили скулы, и в жутком оскале мелькнули чёрные, блеснувшие в полумраке самой тьмой, клыки. Платье, казавшееся сначала белым, было все в чёрных подтеках, волосы тоже частью слиплись и я с ужасом поняла, что это кровь.
- А, - Морох слегка качнулся в мою сторону, - твоя лерта, Дар, тоже здесь? А что, я к ней даже привыкла, она ничего, вот с тобой пришла. Не боишься?
- Нет, - я вдруг услышала голос, и не сразу поняла, что говорю сама, - не боюсь.
Я подошла к Дару, снова просовывая свою ладошку в его ледяную руку.
- Я хочу помочь.
- Помочь?
Хелена рассмеялась, и от этого смеха кровь стыла в жилах, - мне нельзя помочь. Правда, братья мои?
- Хелена.
Дар говорил с натугой, я чувствовала, как бушует, в отчаянии, его сила, как тяжело ему держаться и сжала его руку, принимая часть боли на себя.
- Хелена, мы найдём выход.
Хелена вдруг отвернулась, волосы снова взметнулись, и я вдруг поняла, что это змеи, тонкие, такого же цвета, как были её волосы, и... живые. Они метались по худеньким плечам, спускались по спине, покрывая девушку жутким, шевелящимся покрывалом.
- Вы ведь думали, я не знала? - она говорила тихо, но мы слышали каждое слово, - я давно знаю, что я - чудовище. Вы скрывали, но с тех пор как мой истинный... - она замолчала, то ли вздохнув, то ли застонав, - отказался от меня, я... стала подозревать. Я ведь тоже маг, вы забыли? Под чарами люди говорят много интересного. Так я узнала, что сделала моя мать. У меня не было шанса. Я просто хотела... хотела побыть с вами подольше... Я даже знала, откуда я спрыгну, - она указала рукой вниз и ее плечи поникли, - я хотела до того как...
Дарион сжал мою руку, он совсем окаменел, а по лицу Фила катились слезы, превращаясь в полоски льда.
- Он, - Хелена отступила к самому краю, - не дал мне даже этого! - её голос, сорвавшись, заметался в предрасветных сумерках, растворяясь далеко внизу, - я так боялась, что стану... этим!
- Сестра, - глухо сказал Дар, - мы все решим.
- Решим?
Она снова рассмеялась, поворачиваясь спиной к бездне, - решим...- устало прикрыла глаза ладонью, - сколько погибло? Сколько?! Морох! - сорвалась на крик, - убийца, хуже нежити! И это я! Понимаешь, Дар, я!
Нельзя решить... Сколько? Сколько их, Дар?
- Четырнадцать, - прошептал Дарион, - глядя прямо в глаза Мороху, - но мы...
- Вы ничего не сделаете... я прошу. Алесия, - вдруг позвала Хелена, и я вздрогнула, впервые услышав от неё свое имя, - ты ведь целитель?
- Да, Хелена, - выдохнула я, - если ты что-то...
- Нет, мне не помочь... но люди... я много... узнавала про Мороха. Гнилая болезнь, она... распространяется, если только остаются раненые.
Она провела рукой по волосам и змеи зашипели, обвивая её руку и впиваясь острыми как иглы клыками в тонкое запястье.
- Гнилая болезнь это их яд. Я...- она горько усмехнулась, - не оставила раненых, но если... лечи их, Алесия, так, как лечат от укуса ядовитой змеи. Я... я теперь знаю. Обещаешь?
- Обещаю, Хелена.
Я смотрела просто в глаза сестре Дариона, чувствуя, как сжимается сердце.
- Спасибо. Дар, Фил, - голос Хелены вдруг изменился, и стал совсем прежним, - я не хочу, чтобы вы меня спасали. Слышите?! Я так хотела обнять вас, прежде чем уйти, но он... забрал у меня даже это. Мне... Прощайте!
Она вдруг легко взмахнула руками и, на секунду запнувшись, упала спиной вперёд в сизую колючую пропасть, не издав и звука, и только оставив на покрытой изморозью дорожке, следы маленьких босых ног.