Единственная для волка

Глава 5

Катя

Я делаю глоток холодеющего кофе и закатываю глаза в сторону нашей, так называемой, «рабочей зоны».

Справа обсуждали «Пятницу» — не фильм, а бутылку вина. Слева кто-то в третий раз жаловался на принтер. Принтер был почти живой: то стонал, то жевал бумагу, пугая младшего аналитика, которому срочно нужно было распечатать отчёты для начальства.

Возле окна восседала наша главбух — Ирина Георгиевна, которая помнила, какая премия у тебя была три года назад, но забывала, что молодые сотрудники не ветераны офисного фронта и не знают всех деталей местной работы. Иногда казалось, что она питается энергетикой свежих стажёров.

— Катя, ты закрыла отчёт по поставкам? — голос начальницы звучит внезапно, как выстрел в тишине.

Я вздрагиваю и автоматически щёлкаю мышкой по нужной папке.

— Закрываю, — вру я с такой уверенностью, что почти сама верю.

Это не обман. Это стратегическая отсрочка в условиях офисной войны.

Я смотрю на часы. До собрания остаётся четверть часа. И с каждой минутой на душе становится всё тревожнее. Мелкая дрожь в пальцах. Напряжение в плечах. Я пытаюсь сосредоточиться на работе, но мысли уже гуляют где-то между дверью конференц-зала и лифтом, в котором стоял наш новый директор.

Холодный взгляд. Хищная осанка. И молчание… такое плотное, что казалось будто в лифте воздух звенит.

Бред. Я — взрослая женщина, а не какая-то романтичная девчонка. В моём мире есть работа, аренда квартиры, мопс по кличке Бублик и хроническая нехватка сна. А не… взгляды и молчание.

Хотя, если честно, я не уверена, чего боюсь больше — снова увидеть его… или не увидеть вовсе.

— Катерина, — тянет кто-то надо мной, будто моё имя — бокал дорогого вина. — Ты сегодня просто… огонь. У тебя новое платье? Или это внутреннее свечение?

Я медленно оборачиваюсь. Влад. Отдел продаж. Местный бабник и коллекционер чужих улыбок.

Господи, спаси и сохрани.

— Это стресс, Влад, — отвечаю без малейшей улыбки. — Очень рекомендую. Дёшево, но эффективно.

Он хмыкает, но не сдаётся, и опирается на край стола. Рядом с моей клавиатурой. Очень зря.

— Ты знаешь, мы могли бы как-нибудь… — начинает он.

— Влад, — перебиваю, не отрывая взгляда от монитора, — если ты не продолжаешь с фразой «увеличить квартальный отчёт на двадцать процентов», то давай перенесём разговор на … никогда.

— Ну ты как всегда, — ухмыляется он. — Недоступная, холодная… но всё таки довольно привлекательная.

Я просто смотрю на него, офигевая. Он выдерживает пять секунд, потом выпрямляется и идёт в сторону кухни. Я смотрю ему вслед, покачивая головой.

Интересно, это офис сходит с ума… или я?

Раньше мужчины меня в лучшем случае не замечали, в худшем — воспринимали как ходячее хранилище отчётов. У меня чёткая, проверенная годами позиция: умная, адекватная, без флирта. И вот теперь — Влад?!?!

Нет, ну спасибо, конечно. Но всё это ощущается… как-то не по-настоящему что-ли. Будто реальность съехала с рельсов, и я оказалась в чужой игре, правила которой никто не удосужился объяснить.

*****
В конференц-зале душно, хотя кондиционер работает. Люди рассаживаются, гудят, как улей, обсуждают последние слухи, выдвигают версии — кто и за что попадёт под раздачу. Кто-то даже спорит на кофе, кого уволят первым. Весело. По-офисному.

Я прихожу заранее и, как обычно, выбираю место у прохода — ближе к выходу, дальше от начальства. Стратегически правильная позиция: если начнётся корпоративный пипец, я смогу сбежать первой. Но сейчас речь не о возможности бегства. Скорее об ожидание.

Я открываю блокнот, делаю пару бессмысленных пометок — для вида. Мысли крутятся не вокруг работы, а вокруг того, кто должен вот-вот войти. Новый директор. Новые порядки. Возможные аудиты. Нашу работу будут проверять, вопрос только в том, как именно.

Дверь открывается.

Входят они.

Звуки разговоров стихают не сразу, но ощутимо. Просто… все почувствовали, что новое начальство здесь.

Артём Соболев. Высокий, собранный, с прямой осанкой и каким-то совершенно особым спокойствием. Он идёт по проходу так, будто это был его зал, его территория. Ни капли суеты. Ни попытки казаться своим.

Я не хочу пялиться, честно. Но глаза всё равно скользят за ним, пока он проходит мимо. И в этот момент… будто на секунду всё замирает.

Не потому что он посмотрел. Он даже не повернулся ко мне.
Но в теле что-то сжалось, как будто натянулась струна. Я почувствовала это каждой клеткой — он здесь. Он близко.

Новый босс занимает место у трибуны, пока я пытаюсь вернуть дыхание в норму и заставить себя сосредоточиться.

Он начинает говорить.

Голос — низкий, спокойный, с чёткой дикцией и интонацией, от которой хочется автоматически вытянуть спину. В нём не было ни угрозы, ни ласки. Только уверенность. И сила. Та самая, что ощущалась ещё в лифте. Сила, не требующая подтверждений.

— Доброе утро. Меня зовут Артём Соболев. С сегодняшнего дня я официально вступаю в должность генерального директора компании.

Никакой болтовни про «рад быть частью команды», никакой дружелюбной фальши. Просто: я здесь, и теперь всё будет иначе.

Зал замирает.

— В ближайшие недели будет проведён внутренний аудит. Структура компании частично изменится. Некоторые отделы ждут перестановки.

Люди начинают ёрзать. Кто-то судорожно листает блокнот. Кто-то записывает каждое слово, будто это может его спасти.

Я стараюсь не вникать слишком глубоко, но всё равно ловлю себя на том, что вслушиваюсь. Не в смысл — в ритм. В тон. В паузы между словами. Всё в нём казалось продуманным, точным… и слишком настоящим.

И тут он поднимает взгляд.

Внутри всё сжимаеся, как от удара током. На какое-то мгновение зал перестает существовать. А у меня такое чувство будто меня внезапно выдернули из толпы и поставили под прожектор. Смотрели не просто чтобы увидеть, а пытаясь понять.

Дыхание сбилось, как будто воздух внезапно стал гуще. Я ловлю себя на том, что не могу пошевелиться. Как будто тело застыло, затаилось — в ожидании.