Единственная для волка

Глава 16

На своём этаже я вышла раньше всех. Практически сбежала.

Быстрым шагом прошла к рабочему месту, стараясь дышать ровно. В голове крутилась только одна мысль: «Как же я могла так опозориться! Мало того, что упала ему прямо в руки, так ещё и вдыхала его запах, как какая-то мартовская кошка!»

Я сажусь за стол, открываю ноутбук — и… замираю. Пальцы на клавиатуре подрагивают. Тело всё ещё помнит его прикосновение — как он удерживал меня за талию. Легко. Уверенно.

Успокойся! Это просто нелепая случайность. — твержу себе, но пульс отказывается сбавлять темп.

Попытка сконцентрироваться на работе ни к чему не приводит. Текст плывёт перед глазами. Я ловлю себя на том, что снова думаю о нём.

Машинально хватаю телефон, чтобы отвлечься, и — хвала богам — вижу одно непрочитанное сообщение:

Ира: «Катька, сегодня у нас праздник!! Меня повысили!!!! Будь готова к 19:00. Идём в Amparo. Это событие должно быть отпраздновано в супер модном ресторане)))»

Я улыбаюсь. Конечно, Ира не могла не устроить мини-триумф с таким-то поводом. Да и мне, честно говоря, после такого утра не помешало бы отвлечься.

Я: «Договорились.»

—

К обеду мне удаётся хоть немного собраться. Работа идёт — не то чтобы продуктивно, но я хотя бы делаю вид, что всё в порядке.

Внезапно подходит секретарь и сообщает, что меня вызывают на совещание глав отделов. Я моргаю.

— Меня?

— Да. Артём Григорьевич сказал, что вам стоит присутствовать.

Интересно. Предательское сердце тут же начинает колотиться. Я иду по коридору, стараясь выглядеть собранной, не понимая до конца, зачем я там нужна.

Стоит мне войти в переговорную, как первое, что бросается в глаза — господин Соболев. Он сидит, облокотившись на спинку кресла. Уверенная поза, без лишних жестов. Он полностью расслаблен.

На нём тёмно-синяя рубашка — ткань подчёркивает широкий разворот плеч. Рукава закатаны до локтей, обнажая сильные предплечья с тонкой прослойкой загара. Руки, те самые, которые поймали меня утром, медленно переворачивают страницы каких-то документов.

Его взгляд скользнул по комнате, задержался на мне на долю секунды — и меня внезапно охватывает жар.

Его голос — низкий, чуть хрипловатый — заполняет пространство, и мурашки бегут по коже.

Тёмный взгляд — острый, даже хищный — не упускает ни одной детали.

Артём Григорьевич разговаривает с руководителями отделов: логистика, сбыт, IT. Временами он задаёт уточняющие вопросы. Очень меткие, должна сказать. То, как он выстраивает диалог, держит ритм разговора, — это было почти... завораживающе. Его логика, интонация твёрдого голоса — всё это вводило в какой-то транс.

Я подаюсь вперёд, даже не заметив этого. Глаза скользят по его профилю: линия подбородка, прямой нос, сосредоточенное выражение лица.

Да что со мной?! — ругаюсь про себя и откидываюсь обратно в кресло.

— Итак, хорошо. Переходим к отделу аналитики. Ирина Георгиевна? — звучит его голос. — Почему в этой форме разбег с реальностью на сорок тысяч?

— Эм… — Ирина Георгиевна замешкалась. — Возможно, ошибка выгрузки, мы…

— Тогда что именно…

В какой-то момент я снова теряюсь и не слышу, о чём идёт речь. Всё внимание сосредоточено на его голосе. И на том, как движется его рука, когда он делает пометку в блокноте.

В кабинете становится тихо.

— Катерина Владимировна? — обращается он ко мне, слегка приподняв бровь.

Я моргаю. Один раз. Второй. Вот чёрт! Теперь все коллеги в переговорной смотрят на меня.

— Простите, что? — выдыхаю, едва не подпрыгнув на месте. Он смотрит на меня с лёгкой иронией.

— Почему в таблице разница? У вас же был этот документ на согласовании?

Я моргаю, вспоминая таблицу, в которой действительно были некорректные цифры.

— Мы передавали скорректированный файл, — говорю осторожно. — Возможно, главбух использовал старую версию, когда собирала общий отчёт.

Он кивает, смотрит на женщину в углу:

— Ирина Григорьевна, вы подписывали?

— Да, но я…

— Тогда как так получилось, что в финальном отчёте не хватает этой суммы?

Она молчит. Артём выпрямляется:

— Завтра на столе у меня должен быть новый отчёт. Без ошибок. А с вами, Ирина Григорьевна, мы, к сожалению, должны будем попрощаться. На этом закончим сегодняшнюю встречу.

Молчание. Никто не спорит. А я только теперь понимаю, что всё это время он не сводит с меня взгляда.