Единственная любовь

Глава 4

Дениза стояла неподвижно, не сводя взгляда с двери в операционную. Сердце стучало так сильно, что она слышала его удары, рука, которой она опиралась о стену, дрожала.

Ей давно не было так страшно, причем не за себя, а за другого. Девушке казалось, что она уже отвыкла бояться, с той самой страшной ночи, три года назад.

Тогда она не смогла остановить Терри. И потом, когда он не вернулся после боя в ратуше, считала, что потеряла его навсегда. Ей потребовались долгие месяцы, чтобы снова научиться жить. Радоваться самым простым вещам – первой листве на деревьях, солнечному лучу, отражающемуся в воде, прогулке с друзьями или успешно сданному экзамену.

Жить, делая вид, что уже не больно. Скрывать за улыбкой отчаяние, говорить на посторонние темы, пытаясь убедить себя и других, что Терри Брука в её жизни никогда не было. Это оказалось невероятно трудно, но Дени справилась. Она терпеть не могла, когда её жалели.

Правду знал только Бад, судя по тому, как осторожно он сообщил ей о возвращении Брука. Но этот тихий, скромный парень никогда бы её не выдал.

За эти годы Дениза десять раз давала себя клятву, что не станет искать встречи с Терри. Если уж парень смог вычеркнуть её из своей жизни, то так тому и быть. У неё тоже есть гордость.

Но сейчас она почему-то стояла, здесь, у двери операционной, повторяя только одно: «Лишь бы он остался жив! Лишь бы Терри остался жив!»

Все остальное – разлука, непонимание, обиды – вдруг стало неважным. Потому что Дениза не представляла, как будет жить дальше, если Терри вдруг не станет.

***

Дениза прикусила нижнюю губу, стараясь сдержать слезы. Нет, сейчас не время и не место биться в истерике. Она же – Дениза Вэр, а не какая-нибудь изнеженная красотка из верхнего Саммера.

Внезапно дверь операционной распахнулась. На пороге появилась сестра Тереза, та самая, с которой девушка воевала едва ли не с первого дня практики в госпитале. Всегда холодная и сдержанная, не проявлявшая почти никаких эмоций, сейчас женщина нервно постучала каблучком о пол. Её взгляд быстро обежал пустой коридор и остановился на Денизе.

Девушка похолодела: такое белое, словно бумага, лицо, у целительницы было только во время самых сложных, почти безнадежных операций.

Внезапно решившись, целительница подошла к девушке и до боли стиснула ее руку.

– Мне нужна ваша помощь, госпожа Вэр.

– Что с Терри? – сглотнула Дениза.

– Ситуация очень серьезная. Он ранен и потерял много крови. Сейчас целитель Томкинс пытается снять проклятие, но ему требуется энергетическая подпитка. Его помощница упала в обморок. Девица оказалась поклонницей Брука и не выдержала, увидев кумира в таком состоянии. Надеюсь, вы не из этих истеричных девчонок? – холодно поинтересовалась женщина.

Практикантка вскинула голову:

– Конечно, нет!

– Отлично, мне некогда искать замену, – с ноткой облегчения произнесла Тереза. – Надеюсь, вы умеете не только кричать на пациентов, но и лечить их. Впрочем, ничего сложного от вас не требуется, просто делайте то, что я скажу.

Они вошли в сияющую стерильной чистотой операционную. Дениза еще здесь не была – практикантам не доверяли ничего серьезного – но она не обратила внимания ни на расставленные на полках артефакты, ни на разноцветные зелья в колбах, ни даже на целителя Томкинса, прославившего госпиталь своими способностями. Её взгляд метнулся к окну, там, где на широкой, застеленной белоснежной простыней кровати, лежал Терри.

Он выглядел старше, чем в её воспоминаниях. Лицо при ярком свете, льющемся с потолка, казалось восковой маской. Тёмные спутанные волосы рассыпались по подушке, открывая лоб. Под глазами залегли тени, сжатые в узкую полоску губы казались бескровными. Только прислушавшись, Дени ощутила слабое и прерывистое дыхание.

«О, Небо! Терри, вот как нам довелось встретиться!»

В палате витал острый запах зелий, смешавшийся со сладковатым ароматом крови. Дени сразу ощутила тошноту. Она сжала ладони в кулаки, так, что ногти впились в кожу. Это помогло ей придти в себя.

«Теперь ясно, почему целителям не рекомендуется оперировать родственников. Дрогнет рука, и заклинание, вместо помощи, может убить пациента…»

Сестра Тереза толкнула Денизу на жесткую кушетку, велев не двигаться. Потом, что-то прошептав, развела руки в стороны, и девушку тут же окутало золотистое облако, от которого потянулась тонкая нить к склонившемуся над Терри целителю.

Сама женщина неслышно передвигалась по палате, то проверяя работу артефактов, то поднося зелья или выполняя короткие приказы целителя.

Минуты текли мучительно медленно. Дени смотрела прямо перед собой, прислушиваясь к каждому слову целителя и его помощницы. Вскоре у неё затекло всё тело, очень хотелось повернуться или хотя бы вытянуть ноги. Но при первом слабом движении золотистое облако всколыхнулось, став менее плотным, и Тереза с неодобрением покосилась в ее сторону. Девушка замерла и пообещала себе, что больше не пошевелится.

Внезапно, до ее слуха донесся тихий голос:

– Боюсь, сестра, мы бессильны. Рана слишком глубокая…

«Нет, вы не должны сдаваться, – едва не закричала Дениза, – не позволяйте ему умереть!»