Единственная любовь. Метка убийцы Богов

Глава 8. Город фэйри

Мне уже приходилось бывать в городах фэйри, странноватых, причудливых и одновременно изысканно прекрасных в своей хаотичности. Их постройки представляли собой разноцветные наросты скальной породы, магическим образом преобразованные в жилые дома. Вход в помещение мог находиться сколь угодно высоко над землей, окна были прорублены как попало, из каменных грибообразных крыш торчало сразу по нескольку печных труб. Некоторые дома были полностью увиты плющом.

Гряды горной породы чередовались здесь с живописными зелеными долинами, усаженными цветущими гранатовыми и апельсиновыми деревьями. Прямых улиц в городах фэйри не было, по сути, тут не было и самих улиц, только тропки, огибающие скальные наросты.

И все же во всем этом хаосе угадывалась какая-то странная гармония, красота уродливая и совершенная одновременно. Таковы же были и местные жители. Невысокие, хрупкого сложения, с первого взгляда они могли показаться божественно прекрасными, со второго – уродливыми, с третьего снова безумно, невероятно красивыми. И на дома фэйри, и на них самих можно было глазеть сколь угодно долго – это зрелище не могло приесться.

Фэйри не были способны лгать, зато, как выяснилось, эти существа прекрасно умели скрывать свои мысли. Их светящиеся глаза были спокойны, лица – непроницаемы. Сколько бы попыток я ни совершала, я так и не смогла заглянуть в разум ни одного из них.

―Мы не можем читать мыслей фэйри?

―Можем, если они нам это позволяют.

Мы с Нэем перенеслись на окраину фэйрийского города Ним – по такому случаю я впервые в жизни магическим образом изменила внешность. Я наколдовала себе иссиня-черные волосы и яркие голубые глаза, а так же платье по последней элирийской моде. Тем не менее, на моем лице все еще угадывалось привычное по-эльфийски хитрое выражение, надолго скрыть я его не могла – мне кажется, друзья и хорошие знакомые могли бы с легкостью узнать меня по нему.

Оглянувшись по сторонам, я в очередной раз попробовала прочесть мысли местных жителей, почему-то непроницаемость их лиц и сознаний меня немного пугала. Но вместо этого случайно наткнулась на разум Нэя.

Он смотрел на мои черные волосы и думал… о Касдэе. Он вспоминал о ней с нежностью и грустью… он… был влюблен в нее! Мгновенно обернувшись, я ошарашенно уставилась на своего попутчика:

―Ты был влюблен в Касдэю?! ―этот совершенно бестактный вопрос вырвался у меня до того, как я успела себя остановить.

Глаза Нэя удивленно расширились, рот приоткрылся. Затем он нахмурился:

―Согласно элирийскому этикету, если ты случайно прочитала чьи-то тайные личные мысли, не стоит тут же объявлять об этом во всеуслышание. Это считается проявлением дурного тона. Ты можешь мысленно задать вопрос, и тебе ответят, если посчитают нужным.

―Прости, ―я покраснела, ―просто это меня удивило. Она же была злобной мерзкой ведьмой! Она уничтожила нас, разрушила нашу жизнь!

―А вы разрушили ее жизнь.

―Она пыталась меня убить!

―Я ее не оправдываю, она сделала свой выбор и поплатилась за это.

Но эта новость все еще не укладывалась у меня в голове. Я так и не смогла до конца разобраться в характере Нэя, мы с ним еще не очень хорошо друг друга знали. И все же в моем представлении его образ никак не сочетался с образом Касдэи, мстительной, вспыльчивой истерички.

Я снова заглянула в его сознание (Нэй так и не защитил его) и с удивлением обнаружила, что он был отлично осведомлен обо всех ее недостатках, знал, какой болезненно самолюбивой, эгоцентричной, жестокой, слабохарактерной она была. И при этом не столько восхищался ее страстностью, сколько…

―Да, мне было жаль ее. Никогда не встречал Богини с большим количеством нерешенных проблем. Она мучила сама себя, и мне хотелось ей помочь.

В этот момент я сделала главный вывод о характере Нэя. Он любил помогать. Даже не так, он отчаянно желал этого, хотел чувствовать себя нужным, хотел исцелять раненные сердца, жаждал отдать последнее нуждающемуся. Видно, это была его основная черта. Ничего удивительного, что в день побега из тюрьмы Кай решил обратиться за помощью именно к нему.

Я знала о его умении сопереживать, и все же по-настоящему добрым я бы Нэя не назвала – мне вспомнилась та его реплика, «на большинство человеческих девушек страшно взглянуть», это было первое, что я от него услышала. Или тот раз, когда он спросил Кая, стоило ли ради меня жертвовать абсолютно всем в его жизни. Я никогда не выделяла Нэя среди других мерзких друзей Кая, может, разве что, считала наименее мерзким из них.

―Помочь – это одно, а влюбиться…

―Мы не выбираем, кого нам любить. Ну, а мне всю жизнь с этим не особо везло, ―Нэй рассмеялся. ―Чем больше у девушки проблем, чем отчаяннее она предается какой-нибудь пагубной страсти, тем больше она мне нравится!

―Смотри в меня не влюбись! А то по количеству проблем я рекордсмен! ―я тоже засмеялась.

Парень взглянул на меня и быстро отвел глаза. Перед тем, как он захлопнул сознание, я успела увидеть, что он уже провел аналогию между мной и другими девушками своей мечты. И даже успел мною увлечься.

Мне стало неловко. Надеюсь, он все-таки в меня не влюбится. Ведь из всех девушек именно я с наименьшей вероятностью могла бы ответить ему взаимностью. Конечно, Нэй красив, как и все Боги, и, в общем-то, симпатичен мне. Я благодарна ему за помощь. Но мое сердце занято, разбито, похоронено. Полюбить меня – худшее, что могло бы с кем-нибудь случиться.

Что ж, зато теперь мне не придется гадать, зачем Нэй помогает мне, преступнице, одержимой идеями, которые он не разделяет. Потому что это очевидно – он просто любит всем помогать, а еще… я ему нравлюсь.

Я провела в его сознании не так уж много времени и, тем не менее, смогла уловить, что именно во мне его привлекло. Нэй считал меня забавной и обаятельной, слегка чокнутой в хорошем смысле, но главное, ему было очень жаль меня, он всей душой хотел мне помочь, мечтал исцелить мои сердечные раны.