Единственная на всю планету - книга 2

Глава 5

– Не нужно плакать, – сказал Виктор дочери, прижав её к себе. – Их нужно любить и помнить, но не убивать себя горем.

– Всё я понимаю! – всхлипнула Людмила. – Вроде бы уже немного свыклась, а приехала на квартиру, и слёзы льются сами. Они здесь в каждой вещи, здесь до сих пор звучат их голоса, шаги... Стоит только закрыть глаза... Мне страшно, папа!

– Мне страшней, дочка! Ты ни в чём не виновата, а я не могу о себе такого сказать. Пройдёт несколько лет, ты выйдешь замуж и будешь жить своей жизнью, а я, даже если когда-нибудь женюсь, не буду заводить детей. Имей в виду, что всё достанется тебе.

– Зачем мне это? – равнодушно сказала Людмила.

– Каждый человек ищет себя в своих детях, – сказал он. – Я думал оставить дело Олегу, теперь оно будет твоим.

– Давай не будем об этом говорить, – попросила она. – Папа, нужно собрать и кому-то раздать их вещи. И здесь, и то, что осталось на даче. Поручи кому-нибудь, я не хочу этим заниматься. Сейчас поеду к Савиной, она должна быть дома.

– Сначала позвони, – предложил Виктор, – а я распоряжусь, и тебя отвезут. Только смотри, не вздумай возвращаться сама. Позвонишь, и я вышлю машину.

– Как я ей позвоню, если ты разбил мой старый мобильник? Я давно не звонила ей по обычному телефону и не помню номера.

– А справочник для чего? Подожди, сейчас найдём. У меня были выписаны телефоны родителей твоих приятельниц. Так, Савин Виктор Николаевич. Держи, а я позвоню насчёт машины.

Люда набрала записанный на полях справочника номер телефона, и после нескольких гудков на другом конце линии взяли трубку.

– Я слушаю, – услышала она голос Светланы. – Кто говорит?

– Привет, Света! – поздоровалась Люда. – Не узнаёшь? Ну ты даёшь! Неужели у меня за полгода так изменился голос? Или у тебя прорезался склероз?

– Люда? – неуверенно спросила Светлана. – Точно Фадеева! Откуда ты взялась?

– К тебе можно приехать? – не отвечая на вопрос, спросила Людмила. – Тогда я скоро буду.

– Не спеши одеваться, – предупредил Виктор. – Сейчас подгонят машину, и за тобой поднимется Сергей, тогда и пойдёте.

Сергей был одним из трёх телохранителей отца, которого к ней прикрепили в прошлом году. Ждать пришлось около десяти минут. Когда прозвучал звонок, девушка проверила по дисплею камеры, кто пришёл, и открыла дверь. Человек, который полгода назад был тенью Людмилы, сейчас её не узнал.

– Здравствуйте, – поздоровался он, бросив на неё оценивающий взгляд. – Прошу вас сообщить Людмиле Викторовне, что пора ехать.

– Я же говорил, что тебя никто не узнает, – сказал появившийся в прихожей Виктор. – Сергей, это и есть Людмила, ей сделали пластику.

Ещё до отъезда с «Фазенды» у неё был разговор с отцом.

– Ты сильно изменилась, дочь, – сказал он. – Если бы эти изменения не происходили на моих глазах, я прошёл бы мимо тебя и не узнал. И никто из твоих знакомых не узнает. Не меняются так форма носа и величина глаз, да ещё за какие-то полгода. Так что пусть лучше нас считают... не вполне нормальными людьми, чем каждому доказывать, что ты моя дочь и мы не пудрим им мозги. Поэтому сообщай всем, что сделала пластику.

– Я это, Сергей Владимирович, – сказала она телохранителю, надевая шубу. – Всё, я готова.

Вместо «найта» за ней приехал тот «мерседес», на котором ездили на дачу. Когда Людмилу привезли к подъезду, в котором жили Савины, её тоже не узнали.

– Вы к кому? – спросил из домофона голос Светланы.

– Свет, ты не пялься на дисплей, а открывай дверь! – сказала Люда, которую начало раздражать, что её никто не узнаёт. – Пластику я сделала, понятно?

В квартире ждал сюрприз: вместо одной девчонки в гостиной Савиных сидели четыре. Все подождали, пока она снимет шубу и сапоги и зайдёт в гостиную, после чего принялись вертеть, рассматривая со всех сторон.

– Классно сделали! – с завистью сказала Ольга, тоже учившаяся в её классе. – Не видно ни одного шрама! Но ты всё-таки сумасшедшая! Это сейчас ты красавица, а когда вырастешь? Опять делать пластику?

– За границей делали? – спросила Света. – Вы ведь вроде куда-то уплыли?

– Никуда мы не уплывали, – раздражённо ответила Люда. – Слушайте, девчонки, хватит меня щупать!

– Обалдеть! – высказалась Татьяна, жившая на одной лестничной площадке со Светой и участвовавшая в их посиделках. – Какая аккуратная попа! И ноги похудели! Это ведь не пластика?

– Это борьба, – буркнула Люда, которая уже начала жалеть о том, что приехала.

Она рассчитывала хоть на время сменить обстановку, посидеть с той, кого с натяжкой считала подругой, и поплакаться. Эти смотрины и необходимость врать сильно раздражали.

– Какая борьба? – спросила Анжела, тоже её бывшая одноклассница. – Что мы вытягиваем из тебя каждое слово! Садись и рассказывай!

– Ни в какой круиз мы не уплыли, – сказала Люда, садясь в свободное кресло. – Уехали на Алтай и жили там в лесу.

– Как это в лесу? – не поверила Света. – И твой отец тоже?

– Мы не под ёлками жили, – объяснила Люда. – Купили большой двухэтажный дом со всеми удобствами, который кто-то построил как дачу, а учиться ездили на автобусе в районный центр. А до автобуса отвозил отец. Были причины уехать. Рядом находилось лесничество, а в нём, помимо лесника, жили его дочь и воспитанник. Мы с ними подружились, особенно Олег, с которым они учились в одном классе. Они и научили борьбе. Сначала занимались в их доме, а когда открылась секция в городском Дворце спорта, ходили туда. Я начала заниматься позже других, но без проблем справлюсь с двумя-тремя такими парнями, как наш Денисов.