Единственная найдись

Глава 8.1.

Алена

- Что это значит?

Я переводила взгляд с мнущейся у входа сестры на развалившегося на диване Карена. Алоев нехорошо щурился, потягивая алкоголь из широкого бокала.

Он не торопился, уверенный, что загнал меня в ловушку, из которой мне некуда деться. С глумливой улыбочкой урод наслаждался моим страхом, смятением. Сама ситуация предательства, где сестра продала сестру, доставляла ему особый кайф.

- Извини, Алена,- пролепетала Настя. Я оглянулась.- Арен пообещал, что я стану его женой. Гаязовой. Это мой шанс, понимаешь? Такой дважды не выпадает, - с вызовом глянула на меня.- А тебе… У тебя же никого нет и… тебе не в первый раз. Расслабься и получи удовольствие.

Ушам не верила. Она же не могла вот так со мной? Это же… За такое убить ее мало!

- Что! Что ты сделала, дрянь такая!- взвизгнула я, еще до конца не осознав размер подставы.

Еще не успела додумать мысль, как ярость сорвала тело с места и понесла к двери. Хотелось порвать ее за подставу и сбежать из этого дома подальше. От охватившей меня злости ничего перед собой не видела.

От неожиданности, с которой тело врезалось в чужое, точно отлитое из бетона, я задохнулась. В плечи больно стиснули пальцы.

- Не спеши, детка, успеем. Вся ночь впереди. Я никуда не спешу,- раздался незнакомый голос над головой. По щеке прошелся язык. Урод хрипло выдохнул:- Сладкая девочка.

Отпрянув, разглядела ухмыляющегося сыночка хозяина дома. Оглянулась на продолжавшего пить Алоева, сделала еще два шага назад. Арен Гаязов неторопливо скинул пиджак, сорвал запонки. Небрежно швырнул все это на ближайший столик. Не спеша закатал рукава рубашки. Следила за уверенными жестами рук точно под гипнозом.

- Ну, что, детка, по-хорошему все сама отработаешь и уйдешь, какой пришла… почти?- ухмыльнулся он.- Или хочешь по-плохому?

Не могла отвести взгляда, точно кролик от приближающегося удава. Жуткого «удава». Прищур темных глаз, какой-то пустой, мертвый. Глумливая улыбка на губах… Лицо садиста. Не тех актеришек, что показывают в кино и пишут в книжонках. А настоящего, которому в кайф только боль и смерть. Я могу не пережить эту ночь… Он меня не пожалеет. Ни он, ни его брат, похожий, как близнец.

- Она умная девочка. Она все сделает сама. Да, ягодка?- донесся из-за спины вопрос Алоева.

Эта его глумливая «ягодка» взбесила. Страх и отчаяние сменила злость.

- Отпусти меня, или пожалеешь,- пригрозила я Гаязову, понимая, как жалко звучит моя угроза.

Что я могла против этих двоих? Они у себя в логове и считают, что в своем праве.

- Раздевайся, только медленно… ягодка,- приказал Гаязов.- Погладь, потрогай себя.

Он стоял, уверенно расставив длинные ноги, сложив руки на груди с видом хозяина жизни, берущего от нее все, что захочется. Он и был хозяином жизни. Этой «жизни», в которую я вляпалась по своей глупости.

- Арен, какого черта ты собрался ее тра. ать!- возмутилась сестра, до которой стало доходить.- Ты же обещал мне, что она с Кареном. А мы с тобой…

- Вон пошла!- рявкнул Арен, не оборачиваясь.

- Насть, не уходи!- крикнула ей, не решаясь, броситься к двери.

За сестрой с глухим стуком захлопнулась дверь. С таким звуком захлопывается крышка гроба, хороня надежды на спасение.

Сердце бешено билось в грудную клетку, пытаясь ее проломить. Я следила за чудовищем, стоящим передо мной, лихорадочно ища выход.

Вскрикнув, рванула в сторону, когда на плечи легли руки Алоева. Меня окутало душным запахом алкоголя. Ужас попавшего в западню зверя затопил сознание. Взгляд заметался по комнате, ища выход. Сквозняк резко вздул пузырем занавеску, и я метнулась к открытому окну. Дернула в сторону штору и подтянулась на руках, залезая на подоконник. В лицо пахнуло свежестью ночного бриза. Послышались отдаленные звуки работающих двигателей автомобилей и веселые голоса людей. Шагнула на металлический отлив, прогнувшийся под ногой. Не думала, какой этаж и что под окнами.

- Помогите!- в отчаяние крикнула в ночь, пытаясь привлечь чужое внимание.

В это же мгновение грохот салюта заглушил все звуки. Вспышки осветили пустой двор. Волосы больно рвануло, едва не выдирая корни со скальпом вместе. Рот зажала широкая ладонь.

- Заткнись! Значит, не хочешь по-хорошему,- прошипел Алоев.

Изловчившись, ударила кулаком не ожидавшего ответки, метя на звук голоса. Мужчина зашипел от боли и грязно выругался. Толкнул вперед, жестко впечатывая тело в подоконник. Кожу виска обожгло болью. Оглушило грохотом. Рядом со звоном осыпалось битое стекло. Перед глазами потемнело, и заплясали разноцветные пятна. Сознание уплывало. Гудением потревоженного улья слышались переругивающиеся мужские голоса.

Я очнулась от холода. На лицо лилась ледяная вода. Захлебываясь, закашлялась. Попыталась встать. Низ живота болезненно тянуло. Висок прострелило болью. Едва сдержалась от стона, стараясь не выдать себя.

- Приходи в себя, ягодка. Мы не некрофилы полутрупы тра. ать,- лизнув щеку, цинично шепнул Карен, наваливаясь сзади всем тяжелым телом.

Затрещала ткань подола платья. Чужие пальцы грубо прошлись по промежности и больно ущипнули за бедро. Желудок скрутило от омерзения. Я задыхалась от его вони и тяжести. Моя рука зашарила по подоконнику. Пальцы сжали острый осколок стекла и, не раздумывая, с силой всадили в мужское бедро. Карен громко вскрикнул. Тут же погас свет. Тяжесть с тела пропала. Я сжалась, сползая с подоконника. Ждала удара. Но сзади слышался шум борьбы и придушенные голоса и ругань. Не поверила, когда услышала голос Степана, матерящего «клятых горилл, зачем-то спустившихся с пальм».

- Живая?- Меня подхватили сильные руки. – Уходим в окно. Давай, подсажу. Вставай ногами, там все в битом стекле,- рявкнул Степан, помогая взобраться на подоконник.- Прыгай, тут всего второй этаж, ягодка!

Эта клятая «ягодка» меня отрезвила, злость прочистила мозги. Собрав силы, уцепилась за створу разбитого окна. Глянула вниз.