Единственная найдись

Глава 5

Глава 5

Алена

Я вылетела из зала в кухню, опустила поднос с грязной посудой. Настроение резко испортилось. Карен был единственный любимый племянник нашего шефа. Избалованная, наглая скотина двух метров роста и ста килограмм веса, пользующаяся своим положением и распускающая руки. Администратор Марина с сочувствием глянула на меня, поджала губы и отвернулась.

Перед приемом на работу она меня честно предупредила, рассказав про Карена, но я не придала значения словам. Тогда мне уперлось доказать сестре, что я могу. И хотелось загрузить себя, чтобы внутри отпустило грызущее нехорошее чувство. Пружина терпения, сжимавшаяся все годы учебы, сжалась до предела. Отдыхая, я не отдыхала. Естественным путем не отпускало, а пить или запрещенные вещества себе не позволяла. Насмотрелась на таких во время практики.

Передышка в Адлере не решала моих проблем. Перезагрузка, на которую я так надеялась, не произошла. Главную проблему бегством не решила. Мне вскоре придется вернуться и слушать разочарование в голосе мамы. И чувствовать себя кругом виноватой. Мама никогда не упрекала, не закатывала скандалы, она разочаровывалась и смотрела как на пустое место. И это было в сто раз хуже. Лучше бы кричала. По ее мнению, если ты не добилась красного диплома или золотой медали, то вроде как вообще ничего не добилась и стоишь на одной ступени с маргиналами. Она ведь никогда не успокоиться. Школьный аттестат, диплом – это только начало. Закончи я аспирантуру или ординатуру, она поставит новую цель: стать зав отделением в кратчайшие сроки. А потом и зав клиникой. Потом министром здравоохранения. Для мамы смысл жизни: ставить цели и достигать их любой ценой. Сестра в свое время прошла через секции гимнастики и фигурного катания. Но Анька – боец и всегда умела отстаивать свою независимость, а я прогибалась под решения мамы. Похожая на отца, я взяла на себя часть его вины за уход и послушанием хотела как-то все сгладить. И я прогибалась, и прогибалась. Очнулась, когда залепила тортом в лицо Антону. Испугалась. Сорвалась из-за ерунды, в общем-то. Мы ведь с ним даже не встречались толком. Из-за загруженности в академии у меня не было сил, да и желания. Повелась на красивые ухаживания и симпатичную внешность. Но высокомерие мальчика, все достижение которого - родиться в центре столицы в сталинке деда-ветерана, зашкаливало порой. Спесь и гонор пустого, в общем-то, парня отталкивали. Чувствовалось, что меня он тоже причисляет к людям второго сорта, пока я окончательно остыла.

Честно сказать, мама и к себе предъявляла не меньше. Для себя она поставила цель – переезд в столицу. И она ее достигнет. Вот только для решения мама находила помощников, распределяла нагрузку. Там, где требовалось только от нее, у нее достижений нет. Ни образования хорошего, ни должности, ни богатого мужа.

Ее муж, дядя Костя, родом из Владивостока. Когда переехал к нам с собой в сумке привез военную форму, старый костюм, в котором еще женился, и дембельский альбом с фотографиями. Бывший прапорщик продовольственного склада в фанерном ящике принес перловку, гречку и десять банок тушенки - все с истекшим сроком годности. Квартиру во Владивостоке и японскую иномарку он оставил жене и сыну. С своей пенсии военного платил алименты. Я прекрасно это понимала, тем обиднее были ее требования и разочарования. Она не думала, что как разочаровывалась в моей серебряной медали, так я разочарована, что она не жена олигарха, а какого-то завалящего мужичонки, поучающего меня и Аньку жизни. И вишенкой на торте оказался его сын Костик, который приехал к отцу доучиваться год перед выпуском. Он стал учиться со мной в одном классе. Я надеялась, что будет защищать, а он примкнул к моим врагам. И я терпела его издевательства, шутки, временами приставания. Костя распускал руки, получал тумаков, и ничего не менялось. Маме я ничего не говорила, она разочаруется во мне, ломающей ее личную жизнь. Просто в один день собралась и ушла в общежитие.

«Чужими руками жар загребать мастерица. Все на чужом горбу в рай въехать пытается,- так про нее с неприязнью говорила моя бабуля.

Не хотелось думать, что у бабушки неприязнь к своей дочери. Но не согласиться с ней не могла. Я понимала, что могу сорваться на кого-нибудь в любой момент, боялась этого и загружала себя работой.

Девчонки моей проблемой прониклись. Кто-то советовал йогу, кто иглотерапию. Но все сходились в одном мнении – мне нужен хороший мужик. Из разговоров женщин я уяснила, что настоящий мужик – это панацея от всех женских бед и проблем. Вот только он зверь, редко встречающийся, и обитающий точно не там, где все мы живем.

Хорошие парни, безусловно, встречались. Я подозревала, что в нашем ВУЗе их тоже хватает. Но как отличить их от притворяющихся хорошими. С учебой просто не хватало времени и сил на эксперименты над собой. По парно- и непарнокопытным я могла составить новый учебник по зоологии «Копытные, претворяющиеся хомо сапиенс». Вот еще один возомнил себя неотразимым и подкатил сразу, как только скрылась с глаз его скандальная подруга. Симпатичный здоровяк явно привык к женскому вниманию. И меняет девчонок, как перчатки.

- Ален, это заказ того красавчика, что с Кареном разговаривает?- подлетела Люда. Я кивнула.- Я отнесу. Может познакомлюсь.

Я пожала плечами. Марина проводила осуждающим взглядом. Мать-одиночка, она тоже родила от залетного красавца-летчика, обещавшего золотые горы и колечко на палец. Капитан испарился, оставив по себе память о жарких ночах, сына-копию и предубеждение против всех приезжих, заезжих и залетных.

Нравится Степан, пусть кадрит.

За утро уработалась. Ноги гудели от усталости, голова раскалывалась. Порывшись в кармашке фартучка, нашла таблетки от боли и выпила сразу пару штук. Помогало плохо.

У меня начался перерыв, и я присела в стороне под кондиционер выпить кофе и полистать в телефоне ленту новостей.

- Карен приперся? Видела этого…- подсела ко мне Марина, она догадалась о причине моего плохого настроения.- Пристает опять?