Единственная найдись

Глава 6.1

Глава 6.1.

Степан

- Чего боярыня изволите?- ответил я, опустив все ненужные «привет».

Я и так с приветом, если позволяю все это в своей жизни. Отлично понимаю, что все не так, как должно быть у нормальных пар. Меня давно все это тяготит, но ничего не могу поделать. Или не хочу ничего делать. Пока не хочу. Пока нет той, ради которой захотел бы все поменять.

- Паясничаешь,- хмыкнула Вероника, а у меня внутри сладко заныло от ее голоса.- Ты, Степа, не меняешься.

- Ты тоже,- успел сказать раньше, чем подумать, что взаимные обвинения ни к чему хорошему не приведут.- Муженек снова обижает?

Я не дурак, догадался уже, что она рисуется на моем безоблачном горизонте, когда в семейной жизни случается очередная трагедия. В прошлый раз у нее были подозрения в измене. В позапрошлый он нажрался и упрекал ее в бесплодии.

- Почему сразу обижает?- произнесла она тем тоном, который выдал ее с головой.- Просто соскучилась… Может встретимся?

Вот так. Четыре обычных слова, которые тысячи женщин говорили и говорят тысячам мужчин каждый день. А у меня точно сверхновая внутри взорвалась. Опалило счастьем. Больно и сладко, как всегда было с Вероникой. И я рванул со всех ног прямо в аэропорт брать билет на ближайший рейс… Мысленный я, или как там называют… А тело все так и стояло у стоянки авто, прижимая девайс к уху.

- Сегодня не получится, если только ты не в Адлере,- нашел в себе силы ответить.

Сердце набатом бухало в груди. Шум в голове перекрыл гул оживленной улицы. Я слышал только свое сердце и ее голос. Четко и ясно, улавливая оттенки модуляций. Он был музыкой, созданной Вселенной для меня одного. Я так думал, вернее так хотел.

- Ты все-таки улетел!- В голосе бездна удивления и разочарования.- Один?

Моя королева разочарованна, что посмел без ее на то высочайшего разрешения. Ерничаю, сознавая свою ничтожность и бессилие что-то изменить. Эта хрупкая женщина – мое наваждение. Как в том фильме про Кинг Конга, где огромная горилла влюбляется в куколку. Стебусь над брюнетиком, а сам не лучше, та же горилла, что ест из рук белокурой заразы, чувствуя себя использованным.

- Для разнообразия захотелось жары, горячего песка и моря. Горячее солнце, горячую ванну, горячие напитки любят те, кому не хватает человеческого тепла,- позволяю себе попенять ей на нее же. – Один, конечно. Кто же в Тулу едет со своим самоваром?

Опять я про эту Тулу! Им там всем икается, так часто я вспоминаю. Но с Вероникой не получается быть остроумным – ей это не нужно. Она позвонила получить с меня компенсацию за обидевшего ее мужа. Не может получить – сольет причитающийся ему негатив. Вот такая невидная доля у любовников.

- И как отдыхается?

В голосе слышна ревность. Не тешу себя надеждой, что меня приревновала королева. В столице похолодало и неделю льет дождь. Так что это зависть другого рода. Или все-таки меня?

- Одиноко,- начал старую песню.

Я не вру. Мне одиноко с любой из других, в любом месте. Всегда чего-то не хватает. Я еще помню, как было весело с друзьями до появления Вероники в моей жизни. Теперь это не так. «Так» только с Вероникой.

- Там много девушек, а ты скучаешь,- продолжает она, включив игривый тон. Физически чувствую, как натягивается поводок на шее. Начинает не хватать воздуха. И нужно отвечать так, как требуется. По черт знает кем и когда установленным правилам. Мерзкое чувство.- Не верю, Степа. Ты и одиночество – вещи не совместимые.

Для нее это игра. Я чувствовал, как она почти мурчала, как довольная обожравшаяся сметаны кошка, и ничего не мог поделать. Ей нравилось меня мучить. Сейчас в игре наступил момент ее восхваления. Она ждала дифирамбы в свой адрес. Подтверждения собственной исключительности.

Она самая, самая. И никто из местных красавиц ей в подметки не годится. И все в таком духе.

Внутреннее сопротивление не давало выдавить слово. Хотелось прекратить весь этот фарс, пока я еще чувствовал к ней что-то светлое и окончательно не возненавидел ее. Пальцы стиснули пластиковый прямоугольник телефона.

«Как много девушек хороших, но тянет что-то на плохих»,- мысленно пропел переделанный кусок песни, проводив взглядом парочку девиц в открытых шортиках, открывающих вид на аппетитные полупопия.

Смотрю на ее фото на своей заставке. Мысленно уже в триллионный раз спрашиваю себя, почему она, почему все так - наперекосяк, у нас. Могло же быть иначе: мы здесь вместе едим мороженое и смеемся над ерундой, никого не замечая вокруг.

- Ты как всегда права,- почти со злостью роняю я.- Одиночество - удел мудрецов и неудачников. Я не то и не другое.- Вижу выходящую из дверей Алену и кричу:- Алена!

Девушка обернулась на голос, губы тронула легкая улыбка. Услышал возмущенный фырк в динамик, и Вероника отключилась.

Девушка в легком голубом сарафане неторопливо шла в мою сторону. Снова, как в первый раз, разглядывал всю ее такую летнюю, воздушную, замечая детали. Золотые искорки в волосах. Ямочку на правой щеке, когда она улыбается. Крохотное тату ласточки у ключицы. Тяжелый кулон из аквамарина под цвет глаз. Серебряные браслеты на тонких запястьях. И еще одну ласточку на тонкой коже, где бьется пульс.

Замер, любуясь ею.

Шумящая рядом улица, выруливающие с парковки авто, идущие мимо люди – все исчезает, отодвигается на второй план. Я точно художник, рисующий картину, вижу только свою модель.

- Добби свободен,- улыбнулась Алена.

Она пыталась казаться беззаботной, но я чувствовал напряжение. Она чего-то опасалась. Надо бы расспросить.

- Это надо отметить,- брякаю я все еще под впечатлением от ее появления.- Предлагаю пообедать, если ты еще не обедала.

- Собиралась только. А тут Маринка, а потом этот…- она морщится, вспоминая «гориллу».- Сегодня сестра должна приготовить обед. Но она меня не ждет так рано, потому вряд ли дома будет что-то съедобнее бутербродов. Так что я согласна на обед в кафе. Даже кафе подскажу, где не обдирают, как у Рубена.