Единственная наследница

Глава 2

Бежать по выступающим то тут, то там булыжникам разных форм и размеров затея, скажу я вам, так себе. Вот если, у вас бы в багажнике... Стоп, какие багажники!.. Поправка: в экипаже, в каком-то ящичке для поклажи. Вот если в нем у вас вдруг обнаружились бы запасные ноги вашего размера, то, пожалуй, можно и побегать. А уж если и нос есть, то добавьте "в припрыжку".

Только неспешные прогулки, будто бы у вас и дел-то особенно нет, кроме как дышать воздухом и совершать весьма полезный для пищеварения променад.

"Быстрее бы уже асфальт положили! Хотя бы до лавки Немриха!" - хочется вложить в головы градоначальникам спустя получасового убивания ног и обуви. 14 рублей квадратный метр? А все равно, придется ведь кубышечку казны приоткрыть...

Антикварно-букинистическая лавка Немриха своего рода музей. Картины, гравюры, иконы, книги, фарфор, хрусталь - чего только у него не было выставлено в сравнительно небольшом помещении. Вряд ли кто из посетителей лавки мог бы вам с точность сказать, как выглядят ее стены внутри, потому что ни одного свободного от предметов искусства кусочка обоев или дерева (говорю ж, загадка) сроду никто не видывал. Ну разве, что сам хозяин.

Ассортимент широкий, а потому народ, хоть один-два человека, но всегда есть. Анна Николаевна, подозреваю, сюда и нос не кажет: поговорить здесь с ленивой неторопливостью не удастся - затолкают. Да и дорого весьма. Не мелочная лавка.

А вот "мальчики" тут самые что ни на есть похожие на мальчишек, лет по 12-15, двое. Ждут, когда надо будет что-то отнести, принести, подать.

К счастью, одного из них вынесло на улицу. Слишком тесно внутри.

Ну что ж, попробуем.

- Больно много сегодня у вас покупателей, - пристроившись рядом с парнем, плечо к плечу, произнесла я, вложив максимально возможную порцию сочувствия, которую мой душевный резервуар выдавал на день. Не поддержать после такой невиданной щедрости разговор было бы с его стороны просто вопиющей неблагодарностью.

Парень следил через стекло витрины за происходящим внутри, вероятно, ожидая в любой момент условного знака от хозяина. На мое замечание хотел что-то ответить, осмотрел с ног до головы, чтобы не ошибиться со степенью уважения, однако, промолчал.

Осторожный, значит. Лаааднааа...

- У меня тут записочка для хозяина, - вынула я из кармана конверт.

Внутри, конечно, был листочек, но девственно чистый. Для моих разыскных мероприятий можно было подстраховаться, чиркнуть пару словечек, но, как бы вам помягче сказать, без ругательных слов... Эти их пипетки с чернильными капельницами!.. Я как-нибудь расскажу про письмо. Про такие вещи надо с утра после плотного завтрака, в умиротворенном состоянии сказывать.

Быстро-быстро помельтешила конвертом, с паренька станется разглядеть отсутствие получателя на лицевой стороне. Конверт благополучно ушел восвояси. Он мне ещё много, где пригождался, надо будет проверить внешний вид, а то пообтрепался поди.

- Что-то для дочери Генриха Карловича.

- Дочери? - мальчик удивился знатно, оторвался от зрительного контакта с выставочным залом лавки. - Но у хозяина два сына Петр Генрихович и Михаил Генрихович.

Чего? То есть как два сына? А дочь? Веру куда дели? Или не родили ещё?

Вера Генриховна - это прапрабабушка нашей заказчицы на составление родословной. Нет, там, кажется, три "пра" было. Про подработку тоже в свое время расскажу. Сейчас пауза затягивается, а ответить надо бы что-то. Сценарий, где нету никакой дочери, мой мозг не проработал. Поленился что ли?

Год 1870-й, ей как раз около трёх должно быть. Даже учесть поправки на дату рождения, то все равно родить-то должны были постараться...

- Кхм, - а что? Универсально. Ещё по-другому могу. - Эмм. То есть... эмм... - да-да, главное не рвать завязанную с таким трудом нить разговора. А она уже в натяжечку... - Видать, не так поняла. Да и не моего ума дело.

- Передать письмо?

Ещё чего!

- Нет, велено лично в руки.

- Хозяин нескоро освободится, - вздохнул паренек. - Его Сиятельство, граф Девиер пожаловал.

- А брат у него имеется?

- Не могу знать. Его Сиятельство проездом у нас.

- Да не у графа, а у Генриха Карловича.

- Аа, да, Фридрих Карлович. Кажется, прошлым годом наведывался. Но сей пору расслаблен здоровьем, все больше в усадьбе своей. Запамятовал, как уезд называется, - почесал он затылок.

Фридрих не подойдёт. Да и странно, если бы родители отпрысков своих Генрихами назвали подряд обоих. Генрих первый, второй... Ладно бы сын сына.

- Может быть есть ещё сын Генрих, от первой жены?

- Чудные у тебя вопросы, - проснулась осторожность. - Не бывал женат хозяин ни на ком, кроме хозяйки Ольги Константиновны. Да и возраст... - он кивнул на витрину.

В темно-синем сюртуке за прилавком, вдохновенно размахивая руками над полотном, раму которого придерживал второй мальчик, стоял тот самый единственный Генрих из Немрихов. Мужчина, по прилично поседевшим волосам которого, можно спокойно дать лет пятьдесят с хвостиком.

Итого, Веры Генриховны, младенца трёх лет нет и быть не могло.

Самое скверное во всей этой истории, что вернуться в свое время (не знаю, как это работает) я смогу только, разобравшись с этим делом. Та ещё загадка.

Спросить бы у самого Генриха. "Где Вера твоя? Отвечай, как на духу!" Да как бы психику человеку в возрасте не сломать...

Глухая стена. Хоть кричи, хоть бей кулаками...

За мысленными рассуждениями я пропустила, когда, провожая важного посетителя, вместе с ним вышел на улицу и хозяин лавки.

- Генрих Карлович! - позвал мой паренёк, как только хозяин освободился. - Вам конверт принесли.

Вот ведь!... И что теперь? Потеряла? Ветром унесло? Адресом ошиблась?

Генрих Карлович заинтересовано окинул долгим взглядом.

- Сказывает, что для дочери, - откровенно выдал этот длинный язык.

Довольное и умиротворённое состояние в миг слетело с лица хозяина. Серые глаза широко распахнулись. Рот приоткрылся в немом вопросе. И ладно бы удивление. Так нет же, страх. Ощутимый, заметный. Его страхом можно было запросто накормить парочку ночных кошмаров.