Единственная наследница

Глава 10

Сопротивление было бесполезно. Меня снабдили чьей-то одеждой, женской, отдаленно напоминающей образ целомудренной вдовы преклонного возраста, с брезгливостью отбрасывая ту, что стоила мне шести копеек. Ну знаю уж, что не так было в добротных пареньковых штанах и куртке. По пути к дому, в котором снимали комнаты Фёдорову, оба сыщика непрерывно выдавали ценные указания, очень естественно дополняя друг друга. Видно, давно службу свою в тандеме несут.

- Фёдорову сегодня должен посетить доктор. Он мой давний знакомый, поэтому не отказался помочь. Вы будете сопровождать его в качестве ассистента, проходящего практику. Осмотр будет проходить под его руководством, вы не мешаете. Но, когда он выйдет, постарайтесь расположить к себе Елизавету Михайловну. Составьте с ней разговор, - но основную задачу поставил старший по титулу.

- Хорошо, а что-то конкретное нужно у нее узнать?

- Важно понять, играет ли она, сказавшись больной. Прислушайтесь к беседам с прислужницей. Присмотритесь к обстановке. Что-то должно выдавать истину.

В общем, пока Иван Андреевич хандрит, я примеряю на себя роль агента спецслужб. Медсестра под прикрытием. Или как это называется? Я так решила, если толк будет, то может быть мне во фриланс податься? Сыщица по выходным и в обеденное время. Я так могу на мелких делах и заработать ведь. Скоплю на очки.

Представив доктора, как своего знакомого, Александр невольно дал почву для восприятия этого человека сродни своему собственному. Но реальность оказалась противоположной, из чего следовал сразу вывод, а правильно ли я оцениваю самого начальника сыскной полиции.

Не понравился Илья Ильич, оный доктор, вообще. Внешне ни одного видимого изъяна. Классический строгий сюртук тёмно-коричневого цвета, застегнутый под самое горло, из-за чего подбородок мужчина держал высоко. Со стороны могло показаться, что с некой долей высокомерия. В руках саквояж. Смотрел пронзительно. Будем считать, так и положено людям его профессии при отсутствии привычных нам оборудования и инструментов диагностики. Глаз должен быть намётан.

Скажу честно, что может быть, подчёркиваю, может быть, на мое отношение оказал влияние предмет, бросившийся в глаза мгновенно, как только Илья Ильич предстал перед нами.

Да, у него были очки. Я старалась не светить своего интереса, тщательно уводила взгляд в сторону: то на саквояж доктора, то на пуговицы его сюртука, то на своих сыщиков, на окружающую действительность, - в общем, куда угодно, лишь бы не на очки. Из последних сил, можно сказать, держалась, чтобы не стащить и рассмотреть поближе, не рассказать, у какого мастера он заказывает и сколько стоят.

- Уж думал до седин придется ожидать сей счастливый момент, - начал доктор разговор с Александром загадками, - да не прошло и месяца с нашей беседы, как вы сменили курс, будто бы приближаясь к традиционным ценностям вашего возраста.

- Боюсь, что ваша уникальная способность замечать детали, уважаемый Илья Ильич, подвела вас.

- Да не уж-то? - искренне удивился доктор, ещё пристальнее рассматривая меня.

- Совершенно точно. Василина, - указал главный сыщик на меня, - служит в мелочной лавке Ивана Андреевича.

- Ивана Андреевича, - медленно проговорил он. - А, припоминаю. Из деревни значит? Но черты вашего лица, голубушка, мне как будто знакомы... Нос, скулы, особенно и исключительно глаза.

Глаза. В моих глазах сейчас зависть плещется от края до края. Видел он их!..

- Внешность у меня обыкновенная, - проворчала тихо.

И вместо того, чтобы закруглить тему разговора, Илья Ильич с полминуты молчал, а потом, вынув за цепочку карманные часы, щёлкнул крышкой один раз, второй и твердо выдал, как диагноз поставил:

- Чутье у вас отменное, Александр Яковлевич, не зря начальником сыскной полиции поставлены. Голубушка, вы хоть ссутультесь немного, когда говорите, представьте, что набрали в рот глоток воды и пролить нельзя. А то ведь совсем неправдоподобно, что из низкого сословия.

Эта его "голубушка" с толка сбила, а от последних слов как ледяной водой окатило, взбодрило моментально. Прокололась в чем-то похоже. Подозрение вызвала... Запрут меня в каталажку какую и поминай как звали. Ни Веры тебе, ни возвращения домой.

Какая мне сыскная служба? Агент из меня такой себе. Так, сейчас к Фёдоровой, а потом под любым предлогом мотать надо от сыщиков. Чем меньше контактов, тем проще остаться незамеченной. И дольше.

Доктор чему-то ухмыльнулся, отвёл на три шага Александра, шепнул что-то и невозмутимо проследовал к дверям парадной.

- Госпожа, не стойте столбом, - напомнил о деле Тихон.

Не стою, не стою. Поковыляла за Ильёй Ильичом, незаметно приподнимая тяжёлую ткань юбки, чтобы идти быстрее.

Я опасалась, что наедине доктор что-то ещё выпытывать начнет, нервничала, перебирая в уме безопасные, но достоверные версии на разные вопросы. Но переживания вышли безосновательными. Илья Ильич и слова не проронил.

Настрой же у горе-агента уже не тот был. Наверняка, настоящие агенты спецкурсы проходят. И первый из них: как побеждать партию в покер в полыхающей комнате. А я проваливаю и задание, и конспирацию...

В квартире Федоровых нас, а вернее, доктора ждали с нетерпением, суетясь, вздыхая и охая, проводили в комнаты Елизаветы Михайловны. Сама она, полулежа в кресле, безразлично окинула взором гостей и отвернулась к окну. Шторы были спущены.

- Что ж, вы, дорогая Елизавета Михайловна, в темноте сидите, - доктор водрузил свой саквояж на стол и решительно добрался до окон, с удовольствием распахивая шторы. - Так-то лучше.

- Закройте, прошу вас, - пробормотала женщина, щурясь от света.

Бесцветная. Абсолютно потерянная. Если так играют, то это достойно самых высоких наград, похвал и сцен знаменитых театров.

Потому что не всякий актер может вызвать у зрителя поток щемящих эмоций одним лишь видом. Только появился в акте и взбудоражил весь зал, заставляя всех ёжиться и сострадать.