Единственная наследница

Глава 26

Два часа у меня ушло на то, чтобы придумать по меньшей мере с десяток причин, объяснивших бы раздражение Яна и его недовольный вид. Не к месту вспомнился ещё один товарищ (он вообще, по-моему, прочно устроился в моей голове, укоренился, я бы сказала, и никакими клещами не вытащить и никаким дымарём не усмирить), он бы даже виду не показал, оставался бы сдержанным и внешне равнодушным.

Почему вдруг я их сравниваю? Нет, не так. Почему я начинаю всех подряд сравнивать с одним конкретным сыщиком? Который даже не в этом времени. Не здесь.

Опять отвлеклась.

Так вот причины. От элементарного: на меня, что новый сотрудник, нанятый боссом собственноручно, вышел таким вероломным. Что по злой усмешке судьбы вероломство пришлось как нельзя кстати, позволив сохранить большую часть похищенного другими вандалами. Что вообще вокруг одни злоумышленники без всего святого за душой, причем ничего не сделаешь, приходится вот даже делить один стол с ними и принимать помощь, будто бы поощряя беспредел в компании. Что, к слову сказать, ни одна защита его безопасников не спохватилась на запуск сторонней программы (я имею в виду Витькину) ни сразу, ни спустя время, когда мы уже разбирали ее отчёты.

Причины можно было рассматривать и более существенные на данный момент. Хотя я если и понимала общую картину, то едва ли на один процент. Надо учитывать, что я тут новый человек. Для меня очевидными были только цифры, которыми пестрил экран ноутбука Яна. Выуженные из сообщений в чатах, из отправленных файлов, из вывернутых на изнанку отчётов. И по ним...

- Как-то уж гладко все. Везде все сходится, - мысль не желала прятаться в моем сознании, поэтому смело прозвучала в тишине комнаты. - Ещё ни в одной компании такого не встречала. Чтобы даже к запятой нельзя было придраться.

- Да, - не стал спорить Ян против истины. - Один лишь вопрос, почему указания на переводы средств и подписи документов с подрядчиками отдавались помощницей Евгения Павловича. Не напрямую, через разных людей, а где-то через цепочку из нескольких. Вот цифра в отчёте о закупке оборудования, - он щёлкнул по ячейке с огромной суммой, потом переключился на мои копии данных. - Вот от одного человека пришел запрос на одну сумму, потом второй корректирует, и третий согласовывает то, что в отчёте. Но все три суммы фигурируют в переписках этих людей и их помощников с Лизой.

Лизой? А это кто?

- Елизавета Викторовна, помощница Евгения Павловича, - ответил Ян на мой недоуменный взгляд.

- Говорили, что все будет контролировать высшее звено. Но если читать внимательно, то выходит не контроль, а управление. И если сравнить, например, с реальными стоимостями...

Он опять погрузился в телефон, но через пару минут уже зачитывал прейскурант. Отличия не сказать, что колоссальные. Такие, что для одного-двух отчётов, если заметишь, то примешь за естественное увеличение, а вот в общем объеме сумма набегала приличная.

Это как тариф за услуги связи. Прибавили вам в одностороннем порядке на чуть-чуть сейчас, потом ещё чуток через месяц, потом чуть побольше первого раза спустя полгода, и вот вы уже платите двойной тариф относительно исходного. Но за время плавного наращивания вы привыкли к изменениям и уже перестроили бюджет под новые реалии, а сравнивая последний скачок с предыдущим, ничего криминального не увидите. Надо ещё уметь сравнивать. Что с чем.

Другой вопрос: почему она "Лиза"?..

- У тебя телефон звонит второй раз, - произнес Ян.

После его слов и я услышала трель из кармана юбки. Витька. Она могла и шесть раз набрать, если ей срочно.

- Все нормально? Ты долго не отвечала, - Витькин голос сквозил лёгкой тревогой.

- Да, просто занята была.

- Ясно. Так что мне ответить Маргарите? Мы сможем выяснить, где богатство-то?

- Богатство? Под ротанговым кустом, - механически выдала я, пролистывая результаты анализа, сделанные программой.

- Ого! Ты уже знаешь? - не поверила та. - А где он? Я такие нигде не встречала. В ботаническом саду что ли?

- У папуасов.

- Васька! Какие папуасы?! Я спрашиваю, где шкатулка с драгоценностями Фёдоровой?

-У меня вроде не было. Погоди, какая шкатулка? - поднялась я с места и направилась к окну, пытаясь быстро переключиться на иную волну, заставляя мозг прошуршать по последним данным в голове, подкинуть для разговора что-нибудь из не истлевшего за сутки. Мне бы Витькину программу встроить...

- Наконец-то! Я тебе в прошлый раз говорила. Наша мадам передала все своим исследователям, а те нашли какую-то записульку, типа завещания или последней воли матери Веры Генриховны. Так вот она ей, Вере своей, шкатулочку собрала оказывается и велела передать, но передать не состоялось, и теперь есть где-то некая шкатулка с весьма ценным содержанием. Лежит ждет. Мадам справедливо заметила, что шкатулка и то, что внутри, должны принадлежать ее семье. Ей.

- Аа, - потянула я. История, надо сказать, заиграла новыми красками. Только вот... - У меня свободно пока обеденное время. Две недели точно. И вряд ли я за обед смогу, - я обернулась, ловя задумчивый взгляд босса на себе, - заглянуть в... такое труднодоступное место.

- А и не надо! Вернее, может и не надо. Ты подумай, где они жили, куда могли ходить, кому она могла поручить хранение. Главное успеть.

- Шкатулка превратится в тыкву после двенадцати?

- В цветную капусту, - усмехнулась Виталина, ее самое нелюбимое. - Нет. Тут ещё фантастичнее. Эти архивные шахтеры нашли знаешь кого? Не поверишь!

- Ну?

- Родственника!

- Витька, говори уже, как на своей работе, а не после двух часов убийства времени посредством сериала.

- Ты говорила, что у Веры должен был родится сводный брат. Так вот его потомка нашли. Живёт в Москве, кстати. И наткнулись-то на архивный документ исключительно потому, что копию этого самого документа запрашивал эта личность дворянской крови. Сотрудница читального зала случайно рассказала.