Единственная наследница

Глава 33

Несколько долгих секунд граф Ростовцев молчал. Я решила, что подобные вопросы не полагается задавать начальникам сыскной полиции гражданскому, по сути, человеку, не причастному к службе и делу. Возможно, не желая явно указывать мне на сей факт, Александр ничего и не ответил.

- Похищения, торговля детьми, пропажи, - прозвучало оглушительно.

- В смысле так, как было с дочерью Федоровых?

- К сожалению, не так. Похищение своей дочери Федоров лишь инсценировал, по сути, передал через чужие руки настоящему отцу. А здесь же прекрасно организованная преступная группа. Настолько прекрасно, что вполне может устраивать празднества в честь своей деятельности. Пять, десять лет. Может быть больше.

Если перед тем человеком и в самом деле стоял выбор между возвращением в современность и участием в этом гнусном преступлении, то он не заложник обстоятельств и не жертва. Он тот, кто сделал неправильный выбор.

- Мы непременно должны найти ее, эту женщину или девушку! - воскликнула я. - Если она прольет свет на события, поможет продвинуться в расследовании, то мы обязаны использовать этот шанс. Мне надо только подумать...

- Я желал бы видеть такое рвение у всех своих сыщиков, - улыбнулся Александр. - Всё же прошу вас рассказать мне все вам известное в мельчайших подробностях. Подумать вместе, чтобы не упустить из виду то, что вам бы показалось незначительным или обыкновенным.

Мимо нас проскочил разносчик цветов. Подпрыгнув на месте, видимо, запнувшись о камень мостовой, мальчик качнулся из стороны в сторону в попытке найти баланс и не упасть с дорогой ношей. Наконец выровнявшись, он потрусил дальше, оставляя на мостовой красный цветок.

- Необычные цветы, - произнесла я, поднимая цветок.

- Это камелия.

- Они так сильно выделяются среди остальных букетов. Наверное, их купят в первую очередь, - отвлечённый разговор давал время решить, как и в какую форму облечь правду.

- Сомневаюсь. Цветы дорогие, на улице такие не продать обычным горожанам. Скорее всего, разносчику нужно отнести их по конкретному адресу. Отдать по подписке.

- По подписке? - по-моему у меня начались слуховые галлюцинации на фоне стресса.

- Да, предварительный заказ на дорогостоящие виды.

Другая эпоха, а уже туда же, заказы и доставки. Вот откуда пошли предприниматели. Творческий народ.

Мальчик развернулся и бледнее листа бумаги вернулся к нам.

- Можно... Мне надо отнести... - заикаясь, он никак не мог закончить мысль. Говорил, опустив голову на свой цветочный ассортимент, яркими пятнами занимавший все полотно деревянного ручного лотка.

- Держи, - протянула ему потерянное.

Тоненькая ручка тут же цепко ухватилась за стебель. Быстрый короткий поклон, и мальчик умчался в прежнем направлении, тут же теряясь между людьми, повозками и домами.

- Пять красных камелий, четыре пышных фиолетовых гиацинта, с десяток белоснежных шаров маргариток и... две персиково-розовые розы. Почему четыре и две? Четное число?

Вообще, Шарпантье этот, кем бы он там ни был, вероятно, не очень внимательный и строгий хозяин, раз разрешил женщине, провожающей сейчас взглядом мальчика-разносчика, управляться с витриной. Вроде бы и хорошо все, красивые и крепкие бутоны, приятное разнообразие, но есть что-то такое, что цепляет несоответствием. Какой-то присутствовал в наполнении витрины невидимый с первого взгляда дефект.

К слову сказать, Иван Андреевич упоминал, что дела Шарпантье неизменно шли в гору. Вообще, цветочникам никогда не придется переживать за свои доходы. Пока есть свадьбы, светские приемы, пока случаются похороны, пока аристократы предпочитают видеть на своих столах, накрытых к трапезе, милую цветочную композицию для аппетита и приятной беседы. По этой причине, вероятно, француз может себе позволить как угодно обращаться с витриной, не сильно-то настаивая на гармоничности и целостности оформления. Ничто не отпугнёт потенциального покупателя.

Вдобавок к витрине непонятным и диковинным показался и состав лотка разносчика.

- Возможно заказаны разными людьми, - пожал плечами Александр. - Провожу вас до лавки Ивана Андреевича?

Напоследок бросила прощальный взгляд на витрину. Ну, что в ней не так? Четыре полочки лесенкой, на каждой по пяти-шести высоких простых ваз с охапками свежих цветов разного вида. Ровно, как и положено цветочной лавке.

Ничего не приходило путевого в голову. Глазам просто не нравится, но они сказать не могут, передают мозгу невербальные сигналы, и понимай, как хочешь. В конечном итоге, кто тут думать должен?!

Лаааднааа... Не нравится и не нравится. Думать, видимо, не моё. Еле сдержала вздох уныния. Не дорасти мне до сыщика ни по положению, ни по достоинству.

Всё, это была последняя капля. Что-то больно часто стала переполняться сия чаша, без меры отмеряющая недовольство собой и вечные недостатки.

- Так, стало быть, хотите все знать? Что ж, извольте, - почему-то сам по себе ускорился шаг. Видимо, расчет на двигательную и речевую активность был таков: высказать все и спрятаться в лавке. И никогда, ни за что на свете больше из нее не выходить. Только под покровом ночи и в день возвращения Фёдоровой. Савве с запиской передам.

Бедный граф! Старался не отставать, как мог, а клюка не осилила темп. Больше она опиралась на старика, чем он на нее.

- Есть в отдалении от этого места другое, весьма похожее, кроме, наверное, некоторых особенностей.

Ну, а что не в отдалении что ли? Кто сказал, что по оси абсцисс километры? Там время.

- Собственно, не пускаясь в долгие и пространные объяснения, могу сообщить, что имеется там много всего любопытного. Вы бы были удивлены. Возможно, там вам даже понравилось бы, - на этом предположении я задумалась. Он ведь граф, у него титул, имение и перспективная работа. Так, что не факт, о чем я Александру тут же и указала. - Хотя вы граф, и может не приживетесь. Дальше. Иногда людям оттуда становится важно узнать кое-что из жизни местного общества. Вы не подумайте, ничего секретного или связанного с государственными интересами. Исключительно общественные дела. С этой задачей, по какой-то неизвестной мне причине, могу справиться я. Как только мне удается добраться до истины, любые двери возвращают меня обратно.