Единственная наследница

Глава 36

Сердце неровными скачками разогналось так, что не было никакой возможности усидеть на месте. Мне нужно было срочно заглянуть в эту самую заказную книгу, а ещё я готова была вернуться в магазинчик, через который мы попали во внутренний двор, найти там табуреточку, поставить напротив входных дверей и ждать.

А с каким я умным видом приду к своим сыщикам! Гордо прошагаю к столу, за которым в тот момент будет с грустным лицом сидеть граф Ростовцев, и этак небрежно положу поверх всех его бумаг свою, с именем женщины, может быть с ее адресом или даже вообще со списком всех преступников города на утро сегодняшнего дня. И так ещё, поправив прядь волос, заявлю: "Да это было проще простого!.. Не понимаю, как вы до сих пор на них всех не вышли!.. Элементарно, Ватсон!" А, нет, последнее не скажу, по-моему, Конан Дойл еще не написал про Шерлока и его неизменного товарища.

Мечтать, конечно, никто не запрещает. А вот так масштабно ещё и полезно. Чуть поднимает самооценку и уверенность в себе.

Господин Урлауб закончил с результатами проверки зрения, подобрал и записал размеры оправы и, наконец, отпустил.

Когда, интересно, фокус внимания так резко сменился, что я согласилась на форму оправы, предложенную графиней? Хотя Иван Яковлевич давал шанс последовать своему вкусу, уточнил не присмотреть ли другой вариант...

- Нет-нет, сделайте, пожалуйста, по эскизу графини Ростовцевой, - ответила я шансу, уже почти одной ногой стоя за порогом мастерской, уже всеми мыслями ловя всех преступников города.

Заказную книгу помощник господина Урлауба показывать отказался, выручил сам Урлауб, вернувшийся следом за мной в магазин за какой-то другой толстой книгой. Он даже сам лично пролистнул страницы, чтобы ткнуть в строчку с заказом таинственной дамы.

Екатерина Князева.

Кто бы знал, кто она. Никакого лица не всплыло в памяти, никакой ассоциации. Мне это имя было совершено неизвестно. А других сведений, кроме имени, дня и года заказа, а также деталей по стеклу, кривизне линзы, оправе и стоимости не содержалось в записи книги.

Подождать, когда она сама придет за очками? Придется. Где тут табуреточки имеются?..

Часа три, не меньше, прошло в томительном ожидании, причем с каждой десятой минутой увеличивалось в разы недоумение, настороженность и неудовольствие, уже без всякого стеснения выказываемых как клиентами магазина оптики, так и самими служащими. Мало места было. Мешала всем.

Несколько раз выходила на улицу, но, боясь пропустить важное, возвращалась назад.

Ровно в полдень пожаловала не она... Он. Парень со светлыми волосами в серой невзрачной простого кроя одежде. Лицом он походил на Савву, но, если у Саввы был живой, любопытный взгляд, то у этого тусклый, бессмысленный. Сказал, что от Екатерины и велено забрать ее заказ. Всё.

Она сама не придет! Очередное фиаско...

Уже ни на что не рассчитывая, поплелась за ним. Все равно идти в лавку к Ивану Андреевичу. Паренёк, вжав голову в плечи, кутался в лёгкую курточку. Не сказать, что жарко было с утра, но и не так холодно, чтобы околеть.

Повернув на соседнюю улицу, парень обернулся. Я притормозила у витрины углового дома, в отражении которой мне были хорошо видны метания парня. А если проследить за ним? Ведь он может рано или поздно привести к Екатерине.

С другой стороны улицы вскоре появился извозчик, и парень на ходу запрыгнул в экипаж. Только и успела заметить, что в коляске кто-то сидел. Судя по виду головного убора это был мужчина.

Паника начала набирать обороты. Он уйдет! Непременно уйдет! Бежать невозможно за конным экипажем. Ландо, конечно, не набирает даже на пустынной и широкой улице скорость автомобиля, но так и дороги не совсем ровные, чтобы рвануть вдогонку...

Никакого другого извозчика поблизости, как назло, не было. Вот когда нужен кто-нибудь, все словно сквозь землю провалились.

Единственное, что я могла сделать, это добежать до первого поворота, выходя обратно на Невский, и проводить взглядом уезжающий со всеми тайнами экипаж. Можно еще ручкой помахать всякой надежде.

- Сударыня, не требуется ли извозчик? - раздалось совсем близко.

Раздумывая над вариантами действий, не заметила, как рядом со мной очутился Тихон в форменной одежде извозчика.

Какая удача!

- Тихон, гони! - запрыгнула в коляску. Вернее, сказать почти запрыгнула, в действительности же неуклюже забралась, путаясь в юбках и чуть не оторвав край по подолу. Наступила случайно. Не хватает сноровки в таких делах.

- Куда надо-то? - не понимая важности момента, Тихон не торопился.

- Да поехали уже. Вперёд пока. Потом справа поворот, туда гони! Там ландо впереди. За ним надо.

- Как на пожар, ей-богу, - поворчал для порядка Тихон, но в этот раз уже не подвел.

Мы преследовали коляску с теми двумя не меньше часа. Они то мчали прямо по широким проспектам, то ныряли в узкие улочки, но все дальше и дальше уходили от центральной части города. На окраины, неприглядные и неуютные.

В последний момент, когда уже показалось, что дальше просто некуда, и они вот-вот остановятся, случилась неприятность: наше колесо налетело сначала на торчащий булыжник, а затем скатилось в неглубокую дорожную яму с темной вязкой жижей, вероятно, не высыхающей здесь неделями после дождя.

Мы потеряли время, вызволяя повозку из ямы, и потеряли из виду тех двоих.

- Сейчас - сейчас, - запрыгнув обратно на козлы, Тихон пытался подбодрить всех. - Нагоним. Если они прямо... Так... Да там и нет другой дороги... Если только... - не обращая на меня внимания, он продолжал бормотать себе под нос.

Некоторое время нам не встречался никакой экипаж вообще. Повернули на другую улочку, но и там тоже никого не маячил ни близко, ни вдалеке.

Тихон все это время рассуждал, куда идут близлежащие пути, но уже как-то с угасающей надеждой.

- Стой! - вдруг выкрикнул он, резко натягивая поводья. Едва лошадь остановилась, недовольно фыркая и мотая головой, как Тихон соскочил на землю и побежал назад.