Единственная наследница

Глава 38

В Гатчину мы добрались уже к вечеру. Скорее всего без меня сыщики добрались бы несколько быстрее, но, явно не показывая, что жалеют и оберегают мой комфорт, они останавливались почти каждые полчаса - час.

- В трактир? - первое, что спросил Тихон, прибыв в город.

Не могла с ним не согласиться. Очень правильные мысли. Не напиться, конечно, а просто посидеть на чем-то твердом, но не двигающемся постоянно. А, вообще говоря, можно и на мягком.

Александр на короткий миг оглянулся на меня и дал разрешение. Видимо, уловил пожелание скорейшего приземления, точнее хотя бы "пристульчения", но я не стала бы отнекиваться и от "придивания".

- Держитесь, пожалуйста, рядом со мной, - негромко шепнул граф, когда мы заходили в шумное заведение на Бульварной улице.

- Нам лучше кабинет? - Тихон уже собирался убежать вперёд, но вернулся уточнить.

- Нет, возьми место в общем зале. Узнаем, может что. И закажи сразу ужин.

- Сделаем, - бросил Тихон и, петляя между столами, зашагал по трактиру.

- Устали? - задавая вопрос, главный сыщик не переставал осматривать обстановку внутри заведения.

Народ в общем зале был, причем много всякого, разношёрстный. Здесь вам и прилично одетые, в чистеньких костюмах, и в какой-то видавшей виды рабочей форме. Рабочих в этот час было больше, вероятно, поблизости имелась фабрика или завод, и наше прибытие совпало с окончанием смены. Они все переговаривались, смеялись, что-то выкрикивали, создавая непрерывное гудение. Где-то в глубине заведения на помосте в виде простейшей сцены напевала что-то незатейливое стройная, в довольно смелом наряде, певичка. Впрочем, на нее мало кто обращал внимание, так только по фигуре проскользить взглядом. Мои сыщики и вовсе не удостоили ее даже одной секунды.

Кроме этой певицы (меня в мужском одеянии не берем в расчет), ни одной души женского пола среди публики не рассмотрела. Едят тут только мужчины, где питаются их женщины вообще не понятно.

Надо отдать должное Тихону, он, можно сказать, с боем вырвал нам местечко у стены, почти в углу, где звуки слегка приглушались и хотя бы можно было не кричать, чтобы тебя услышали.

Спустя короткое время половой, искусно лавируя между столиками с подносом, тут же очутился возле нашего. За что уж его все так прозвали я не догадалась. Выглядел он заметно: белые штаны, белая рубаха навыпуск, подвязанная шнуром. Ещё и белое полотенце, перекинутой через согнутую в локте руку. Карманов не предполагалось в таком наряде, поэтому книжечку для заказов, свой бумажник, он заткнул за поясок.

Вообще, если присмотреться к залу, то эти половые белыми пятнами сновали всюду. Удобно так. Сразу видно, где они. Поэтому я бы их не половыми назвала, а беляшками. Но лучше не буду предлагать, а то ещё реально историю трактиров и их трактирных слуг изменю ненароком.

- Вот-с, ваш заказ, - наш беляшик начал сгружать с подноса тарелочки с супом и мясо с овощным гарниром. - Приятного аппетиту-с.

Это, вероятно, на латыни что-то.

После долгого пути, да ещё и конной прогулки, все местные блюда показались мне наивкуснейшими. Пока...

- Сгорбите спину.

- Пригнитесь к тарелке, будто что-то обнаружили в ней.

- Вы слишком аккуратно едите. Возьмите ложку по-другому, как будто черпаете бульон из тарелки.

- И быстрее надо, торопливо, можно даже громко тянуть из ложки...

Нет, ну что за человек! Ведь образованный же! Дедукция у него там на уровне облаков заканчивается! Посмотрела на эту...этого... в общем, на начальника сыскной полиции. Отложила в сторону приборы, борясь с нестерпимым желанием зарядить прямо в его ухмыляющуюся физиономию. Ложкой!.. Вилкой было бы, наверное, слишком, а столовые ножи туповаты даже для говядины, которая очень привлекательно лежала на тарелочке и ждала, когда ее кто-то довольно голодный съест. Но это не значит, что если голодный, то должен вести себя за столом как свинья. По крайней мере, я так не умею. Только искры метать в назойливых товарищей.

А ему как будто даже понравилось. Сидит такой, спокойно наблюдает. Сам лишь изредка погружает ложку в суп. Тихону было все равно, он, склонившись над едой, и черпал, и смачно хлюпал, не задумываясь об этикете.

Я попыталась, конечно, вложить в свой взгляд, все что думаю, о графских советах, но только ещё сильнее позабавила моего сыщика.

Вскоре, наверное, вдоволь натешившись, Александр поднял руку, этим простым жестом подзывая полового.

- Чего ещё изволите-с?

- Забери тарелку, - и кивает, значит, на мою.

Беляшик не меньше меня удивился, но, что у него работа нервная, что у меня (в моем будущем, я имею в виду) поэтому мы оба солидарно промолчали.

Половой тарелку взял в руки, а вот граф возьми, да и передвинь свою тарелку ко мне. Вот это как понимать?

На освободившееся место на стол тут же легла светло-коричневая бумажка кредитного билета в рубль. Приличные деньги, вообще-то. Легла и медленно-медленно, направляемая рукой графа, поползла к краю стола.

Душа полового не выдержала такой извращённой муки. Он ухватился на краешек банкноты, в миг выудил ее из-под ладони Александра и спрятал куда-то под ткань широкого рукава, на всякий случай прикрывая, или скорее придавливая запястье ещё и полотенцем. После чего с готовностью уставился на графа.

- Не было ли в последние дни приезжих с четырьмя детьми? - воспользовался оплаченной услужливостью беляшика.

- Четырьмя? К нам в трактир мало с детьми заглядывают-с, больше в кафе неподалеку.

Он замолчал, молчаливо проверяя по лицу сыщика устные договоренности: выполнены ли условия сделки. Александр не торопил.

- Но вот на прошлой неделе тарантасом прибыла одна семья. Они как раз недалече от трактира поселились, вон там в наем сдаются меблированные комнаты, - беляшик махнул рукой в стену, справа от себя.

- Как выглядела семья? Дети? Необычно?

- Да-с, необыкновенно. Я вот что заприметил, а глаз у меня наметан, дети... Как-то и по разному одеты, и не жались друг к другу, а будто наоборот враждовали. Насупились так, разделились на две группки. Три с одной стороны, три с другой. И к родителям не шибко тянулись, как будто бы даже боязливо к ним. Но эти съехали вчера. А больше что-то не вспоминается мне... - он задумался, глядя куда перед собой. - Нет, больше в последние дни никого с четырьмя детьми не видывал. Можно ещё у Ивашки поспрашать-с, у него знакомства имеются всякие. Изволите ли позвать?