Единственная слабость Альфы

Глава 1

- Мама! Мамочка, - слышу я рыдания детей.

- Заткнитесь, - рявкает на малышей мужик.

На улице темно. Ни души. Стрекочут сверчки. Я, как обычно, задержалась на работе. Вышла из пятого больничного корпуса хирургии, вызвала такси. Покинула охраняемую территорию. Стою за пределами больничного комплекса на остановке. Только здесь останавливаются такси и автобусы.

Вокруг нет ни домов, ни построек. За больничным комплексом начинается лес. Воздух тут пропитан запахом елей, шишек и свежести. В этом комплексе лечат не только оборотней, но и людей. Тут, вдали от шума и суеты города, оборотни и люди проходят реабилитацию.

- Я хочу к маме, - рыдает девочка, а у меня сердце сжимается.

На часах почти полночь. Что тут так поздно делают дети? Приезжали проведать кого-то из родственников и опоздали на последний автобус?

- Я сказал, заткнись! - рявкает на ребенка мужик.

Я стою на остановке неподвижно. Это не мое дело. Я не должна вмешиваться. Я всего лишь человек. Человек с некоторыми особенностями. У меня от рождения есть запретная магия, из-за которой мне приходится всю жизнь быть начеку.

Если начну использовать свою силу, меня быстро вычислит ночной страж, или еще ужаснее - сын ночного стража. Это единственный оборотень на которого моя магия не действует. Он прикончит меня, как только найдет. Поэтому заставляю себя оставаться на месте. Напоминаю себе о том, что воспитание чужих детей - это не мое дело.

- Я хочу к маме. Отпустите, - рыдает мальчик.

- Еще хоть один звук, и я вас вырублю, поганая мелочь, - рявкает мужик.

И тут мое терпение лопается. Стаскиваю с руки блокирующий магию браслет, убираю его в карман джинсов. С помощью своей магии быстро определяю в какой стороне находятся живые существа.

Звуки доносятся из-за угла. Прямо там, в узком закоулке, зажатом между двумя глухими высокими заборами. По этой улице обычно проезжает мусоровоз, который забирает медицинские отходы из больницы. Баки стоят там, за углом. Именно оттуда летний ветерок приносит запах хлорки, старых бинтов и тухлятины. И оттуда доносятся голоса.

Та дорога ведет через лес к мусороперерабатывающему заводу. Недалеко от завода есть еще три дороги, по которым можно добраться в город, в деревню, и уйти на шоссе.

Осторожно, едва дыша, я скольжу вдоль каменного забора. Пока мое такси не приехало, я должна проверить, что там происходит за углом. Мне просто жизненно необходимо убедиться, что с детьми все в порядке.

Шаг. Еще один. Сердце бухает в ушах. Я замираю у самого края стены, чувствуя, как к горлу подступает ледяной ком. Я медленно, на пару сантиметров, высовываю голову из-за каменного выступа забора.

Глаза не сразу привыкают к густой темноте между заборами. Среди громоздких, помятых железных баков, из которых торчат серые пластиковые мешки с медицинским мусором, я вижу их.

Три маленькие, хрупкие фигурки сидят на сырой, покрытой маслянистыми разводами земле. В тусклом свете далекого фонаря я замечаю страшную деталь. Дети чем-то связаны. Две девочки и мальчик. Судя по внешности, они не старше пяти лет. У детей глаза горят в темноте янтарным цветом, это волчата. У меня сердце спотыкается в груди. В последнее время в новостях только и твердят о том, что участилась пропажа полукровок и чистокровных волчат. И ищейки не могут найти, кто и зачем ворует детей.

Рядом с детьми, лениво прислонившись к борту мусоровоза, стоит рослый, широкоплечий мужик. В его опущенной руке тускло поблескивает пистолет. Другой рукой он прижимает телефон к уху.

- Где тебя носит, Степа? Я привез этих тварей. Они уже очнулись. Вопят. Мы так не договаривались, - рычит в трубку мужик.

Я понимаю, что надо вызвать оборотней из службы безопасности, но пока они доедут, неизвестно, что сделают с детьми. Вернуться в первый корпус и позвать охрану? Пока я добегу до первого корпуса, мусоровоз может увезти детей в неизвестном направлении.

Малыши начинают хныкать. Им страшно. А у меня кровь от волнения стынет в жилах. Они же совсем еще малыши. Что с ними собираются сделать?

- Заткнитесь, твари, а то пришибу, - раздается второй мужской голос.

Я резко вжимаюсь в кирпичную стену, чтобы меня не заметили.

- Олег, где носит этого Степана? Дети шум создают, а тут оборотней полно. Кто-нибудь услышит или учует нас, - цокает языком мужик.

- Не учуют. В этом больничном комплексе тяжелораненые оборотни лежат. От мусорки воняет так, что все запахи перебивает. К тому же наш запах скрывает новая разработка Титова. А вот шум, да. Может привлечь их внимание. Надо вырубить этих мелких засранцев.

Против пистолетов у меня нет защиты. Успею ли я атаковать этих мужиков магией до того, как они спустят курок? Этого я не знаю. Но детям помочь очень хочу.

- Тащи отраву.

- А если не рассчитаем, и эта мелочь сдохнет? Нам же не заплатят. Титову они нужны живыми.

Я сжимаю кулаки. Надо рискнуть. Зачем мне это? Наверное, все дело в том, что мне недавно поставили бесплодие. Я никогда не смогу стать матерью. Это расплата за то, что я обладаю силой, которой обладать не должна. Я очень люблю детей, поэтому хочу им помочь, и плевать, что они не мои.

Я вообще не должна была появится на этот свет. Магия пыталась уничтожить моего отца, потому что он не такой, как все. Но вопреки всему, я зацепилась за эту жизнь, и тогда магия решила, что на мне этот род и закончится. Обидно до слез. Я свою неправильную магию никогда во вред не использовала. Я всегда мечтала выйти замуж, родить детей. Но моим мечтам не суждено сбыться. Я дефектная. Поэтому у меня и с парнем не сложилось, он бросил меня, как только узнал, что я не смогу подарить ему наследника.

Крадусь вдоль забора. Темнота скрывает меня. Мне повезло, что эти мужики - обычные люди, потому что, если были бы оборотнями, меня бы уже учуяли. Сердце грохочет в груди, адреналин выплескивается.