Единственная Светлая на весь мир

Глава 3

Меня вели по незнакомым коридорам. И впервые я встречала на своем пути эльфов! И все они, как один, шарахались во все стороны, и старались слиться с колонами.

Тем не менее они были живыми! Настоящими. Иногда мне казалось, что в столь холодном дворце, где восседает на троне мой холодный отец, нет больше ни единой души. Ибо все бояться находиться в подобной неопределенной близости с таким проклятым существом, как я.

От их любопытных глаз меня скрывала длинная темная вуаль.

Перед выходом из комнаты, Тени, словно сжалившись, подлечили меня, исцелив так же опалённую кожу на руке, и бросили на постель охапку одежды, которую велели надеть. Облачившись в нее, меня сразу же вывели за дверь.

От быстрого шага, стараясь поспеть за их темпом, я часто путалась в длинном платье, доходившем до пола. Оно было белоснежным, из мягкой ткани, но простым, без узоров или орнаментов. Как мне показалось, это специальная одежда для тех, кто готовиться предстать перед Великими.

Меня привели в какой-то огромный зал с высоким сводом. Зал был округлой формы, а у стен стояли статуи Трех Великих, с их посланниками, которые почитались наравне с ними. Я была уверена, что мы все еще находимся в замке. Но почему-то наблюдать подобное помещение в стенах дворца было чем-то неправильным.

Как будто нос Великих сунулся везде, где нашел щель.

- Вы прибыли, - посреди комнаты, первым, кто меня встретил, был один из старших Священников. – Моя дорогая Энрэль.

Стоило только ему подойти на достаточно близкое расстояние, как тени сделали шаг назад.

Глаза Священника горели радостным предвкушением. Даже представить сложно, сколько же он ждал этого момента. Наверно, за почетное место стоять сейчас во главе этого зала разразилась нешуточная борьба. Каждый из Священников горел желанием выслужиться перед Тремя Великими. И тот, кто сегодня будет вести ритуал, будет наделен их милостью.

Уверена, так и есть.

А в зале их собралось немало Святош.

Порядка трех старших Священников, десятка младших и не меньше десятка теней. И это все лишь от церкви. Были среди собравшихся и те, кто к церкви не принадлежал. Аристократы? Или просто граждане, которые пришли насладиться зрелищем и посмотреть, как Императорская семья внемлит их просьбам?

- Энрэль, - голос Старшего священника был тихим, а потому его никто кроме меня или теней услышать не мог, - ты же рада, что наконец-то сможешь очиститься?

- А вы рады, что наконец-то сможете меня убить? – его довольное лицо говорило само за себя.

Священник был уже в годах. Его длинные, седые пряди в беспорядке падали на его лицо. Он был меньше отца и более хрупкого телосложения. Эльфы долгоживущий народ, хоть и не бессмертный. Возможно, этот эльф постарел раньше от своего безумия. Поглощенный служению, карая неугодных и непочтительных – он исполнял возложенную Святую миссию. Его стального цвета глаза действительно… горели самым настоящим безумием.

- Не стоит говорить о смерти, бедное дитя, - голос Священника стал громче, теперь он говорил для всех. – Богини милостивы. Если ты достаточно набожна - тебе даруется прощение за все грехи и освобождение.

- И много? – спросила его, глядя прямо в его стальные глаза, которыми он не открываясь смотрел на меня, словно желая лишний раз удостовериться в том, что я действительно наконец-то в его руках. Как и моя жизнь… тоже в его руках.

- Что много, дитя? – старик старался изобразить улыбку, словно добрый старец, полный заботы и любви к неразумному чаду. Под его глазами залегли маленькие морщинки, но вгляд… был неизменен.

- Спасли. Много ли вы смогли спасти?

Улыбка, что была на его губах, сошла на нет. Он молча сдернул с меня вуаль, заставив присутствующих впиться в меня любопытными взглядами. Теперь я сомневалась, кто безумен больше, этот Священник, или затаившая дыхание толпа.

- Вина тех грешников была слишком сильна. На все воля Богинь, дитя, - он внимательно оглядел меня с головы до ног, особенно его внимание задержалось на браслете. – У тебя есть шанс, - внезапно он снова заговорил тихо, только для нас двоих.- Ведь ты дитя Императорского рода.

Когда Священник коснулся моей руки, я почувствовала омерзение. Он подхватил меня за руку и вынудил идти за собой. Прямо в центр начерченного мелом круга на полу.

Отпустив меня, он с улыбкой отступил. Повернувшись к собравшимся, Священник сделал какой-то знак рукой, после чего все пришло в движение.

Священники, получив сигнал, стали подходить ближе ко мне, но не пересекали границ круга. Лица многих были закрыты низко опущенными белыми капюшонами белоснежных мантий с узорами, символизирующими церковь и святость. Руки всех были сложены в молитвенном жесте. Они что-то бубнили себе под нос, но их голоса сливались, было сложно разобрать слов.

Сильнее всего я ощущала взгляд толпы. Их лица уже перестали выражать страх, сейчас их глаза горели жаждой крови. Естественно, моей крови.

Я слышала в свой адрес проклятия и пожелания смерти. Никто не выражал надежд, что я выживу. Никто не хотел, чтобы я выжила. Я понимала это по их улыбкам, взглядам, крикам. Они были словно не в себе. По телу пробежали мурашки, мне резко стало холодно.

И где-то вдалеке мельком я увидела отца. Он был в самом дальнем углу, то и дело его скрывала мельтешащая толпа. Он сидел на возвышении, на своем почетном месте. И тоже смотрел в мою сторону.

Последнее о чем я подумала, прежде чем начался ритуал, это то, что лучше бы я не видела его взгляд.