Единственный союзник

Глава 1. Осколки солнца

Утро в доме на окраине города всегда пахло свежезаваренным кофе и лемонграссом — любимым парфюмом Виолетты. В то лето солнце казалось особенно щедрым, заливая просторную террасу, где Нэтали, закинув ноги на соседний стул, увлеченно рисовала что-то в скетчбуке.

Виолетта подошла со спины, мягко положив руки на плечи дочери. В тот момент она еще не была «железной леди». Она была просто женщиной, чьи глаза светились спокойным счастьем.

— Опять архитектурные наброски? — Виолетта заглянула в блокнот. — Нэт, у тебя линии отца. Такие же уверенные и дерзкие.

Нэтали обернулась, и её лицо озарила искренняя, еще совсем детская улыбка.

— Мам, ну скажи ему, чтобы он взял меня с собой на объект в субботу! Он обещал показать, как заливают фундамент для нового торгового центра. Он говорит, что я его главный советник по эстетике.

Виолетта рассмеялась, присаживаясь рядом и отпивая глоток из любимой фарфоровой чашки.

— Главный советник, значит? Похоже, я теряю влияние в этой семье. Ладно, попробую договориться с нашим суровым боссом. Но только если ты пообещаешь, что вечером мы устроим наш «девичник» с масками и дурацкими комедиями.

— Обещаю! — Нэт порывисто обняла мать, уткнувшись носом в её плечо. — Знаешь, мам… Я иногда думаю, как нам повезло. У подруг вечно какие-то драмы, родители ругаются. А у нас — как в кино. Папа тебя так любит, что, кажется, даже дышать забывает, когда ты заходишь в комнату.

Виолетта почувствовала, как по сердцу разлилось тепло. Она хотела что-то ответить, подшутить, но в этот момент тишину террасы разрезал резкий, надрывный звонок её телефона. На экране высветилось: «Прораб. Объект №4».

— Прости, дорогая, это по работе. Наверное, опять цемент не завезли вовремя, — Виолетта подмигнула дочери и приняла вызов. — Да, слушаю вас.

Нэтали продолжала рисовать, насвистывая какую-то мелодию, но через секунду музыка оборвалась. Тишина, повисшая на террасе, стала колючей.

Виолетта не кричала. Она просто медленно, словно в замедленной съемке, начала оседать на пол. Её лицо, только что живое и нежное, превратилось в белую гипсовую маску. Фарфоровая чашка выскользнула из пальцев, разлетевшись на сотни мелких осколков. Кофе растекался по светлой плитке темным пятном.

— Мама? — Нэт вскочила, её карандаш покатился под стол. — Мам, что случилось? Это папа?

Виолетта смотрела прямо перед собой остекленевшим взглядом. Голос в трубке был таким громким, что в утренней тишине Нэт расслышала обрывки фраз, которые навсегда изменят их мир: «...внезапное обрушение... стеклянный купол... не успели вывести... Виолетта Сергеевна, он был прямо под ним... медики констатировали...»

— Мама, скажи что-нибудь! — Нэт затрясла её за плечи, её голос сорвался на крик. — Что с папой?!

Виолетта наконец перевела взгляд на дочь. В её глазах больше не было тепла. В них застыл ужас, который за одну секунду начал выжигать всё человеческое, оставляя на месте любящей матери холодную, немую пустоту.

— Его больше нет, Нэт, — прошептала Виолетта, и этот шепот был страшнее любого крика. — Он остался там. Под стеклом.

В это мгновение солнце на террасе продолжало светить так же ярко, но для них обеих наступила вечная зима. Осколки чашки на полу блестели точно так же, как те смертоносные осколки стекла на строительном объекте, которые только что раздавили их счастье.