Единственный волшебник

Повесть 2 (отрывок 12)

Арахисовая пустыня – забавное местечко. Здесь почти всё из арахиса. Дороги вымощены арахисовой стружкой. Высокие, стройные дома — фигуры песочных часов, точно арахис, зауженный у центра, обнесены оранжевыми заборами, по фактуре похожими на скорлупу пресловутого арахиса, от которого уже рябит в глазах. Только вода, бьющая из бронзовых фонтанов, огненно-красные цветы и небо, похожее на туманность Андромеды, не отдавали арахисом и радовали глаз.

В Альмаире, столице одного из здешних государств, поражала скудность еды. В этом отнюдь не бедном городе люди жили впроголодь.  В уличных кафе на кукольных тарелочках подавали слабо прожаренные кусочки мяса и печёную картошку с привкусом угля и песка. Реже я видела блюда с бобами или сморщенными помидорами и огурцами, похожими на пальчики. И хотя воды в округе было в изобилии: три реки за городом – местные фермеры не могли вырастить ничего толкового. Из-за ядов, пропитавших почву и смешавшихся с полезными соками. Весь урожай и поставляемые из-за границы ящики с фруктами принадлежали государству, и оно распределяло довольство между подданными.

В столовой, где раз в день выдавали незамысловатый бесплатный паёк, всегда было не протолкнуться. Но это сослужило мне пользу: я могла слушать разговоры.

Местный язык был сухим, чёрствым, как горбушка прошлогоднего хлеба. Люди говорили о всяких мелочах: о работе в торговой компании, о ценах на акции, о загубленном урожае, о бесчестном партнёре, которого стоит вздёрнуть на ближайшем столбе.

На меня смотрели как на забавную зверушку, сбежавшую из цирка. Дети, розовощёкие, похожие на спелые персики, останавливались недалеко, складывали руки за спиной и беззастенчиво глазели. Я чувствовала их пронзительные взгляды, слышала шелест их шёпота. Они подкрадывались, чтобы ткнуть в меня прутиком, как поступали с трупом в канаве у восточных стен, но стоило мне повернуться в их сторону, как они бросали копья и прятались за угол, осторожно выглядывая. Боялись, что обернусь огнедышащим драконом. Однажды один из них произнёс имя Крауда, но остальные в ужасе зашикали на него.

Кроме глупых мальчишек, о волшебнике тут никто не говорил, поэтому я решила воспользоваться передышкой и разузнать что-нибудь об устройстве мироздания.

Недалеко от площади Себастьяна натолкнулась на библиотеку с арахисовыми колоннами и кривыми, как капли дождя, окнами. Внутри пахло книжной пылью, серой жжёных спичек, и чадили свечи.

Библиотекарь смерил меня оценивающим взглядом. Глаза за песчано-арахисовыми очками с тонкими стёклами недобро блеснули.

— Для иностранцев взнос за пользование библиотекой сто хисов.

Вытянув шею, постаралась разглядеть сокровища, к которым не пускали: длинные ряды стеллажей с ровными, корешок к корешку, рядами книг. В прошлом году душу продала бы за час учёбы  в подобном рае.

— Ещё вернусь, — заверила библиотекаря. Тот лишь снисходительно хмыкнул и вернулся к кроссворду. 

Я стала попрошайничать на улице, как бы противно это ни было. Увы, на нормальную работу никто не хотел меня нанимать.

В день мне удавалось насобирать от силы двадцать хисов, но почти всё тратила на еду и воду. Не подумайте, что я обжора. Но жадные до неистовства продавцы гнали цены ввысь, точно соревнуясь у кого дороже! А бесплатной еды в столовой не всегда хватало, ведь государству было интереснее подкармливать подданных, чем беженцев и прочих нищих. Осознав тщетность попыток скопить денег, я вновь заглянула в библиотеку одним тёплым вечерком.

Сухопарый с большущими, как шишки, локтями, библиотекарь делал записи в рабочем журнале. Услышав шаги, он резко обернулся и, точно стрелой, пронзил  взглядом.

— Собрала сто хисов?

— Оценила экономическую обстановку в городе и пришла к выводу, что подобную сумму никак не раздобыть.

— Тогда попрошу удалиться, я закрываю библиотеку, — мужчина вернулся к заполнению отчётного журнала и так низко склонился, что его волосы блестели, как медь, от них отражался свет  свечей рядом.

— Не могли бы вы пойти на уступки и разрешить мне посмотреть несколько книг?

— Даю вам пять минут, чтобы уйти. В противном случае вызову полицию.

— Я могла бы помочь вам в работе, протирала бы пыль, следила бы за посетителями. Вам одному, наверное, трудно ухаживать и следить за такой большой библиотекой?

В душе книжника что-то шевельнулось. Он задержал на мне взгляд.

Я не производила хорошего впечатления: немытые всклоченные волосы – вставь пару веток и будет птичье гнездо; мантия-тряпка и одежды деревенщины, чумазое лицо (умыться-то толком негде, от фонтанов отгоняет стража).

Губы библиотекаря чуть скривились в ухмылке.

— Я пока ещё не выжил из ума.

— Могу привести себя в порядок, чтобы не отпугивать посетителей, если вы дадите мне шанс.

Седеющий упрямец захлопнул журнал, нарочито небрежно задул свечи, щёлкнул зажигалкой, и в керосиновом фонаре с серебристой ручкой появился огонёк.

— Двигайся.