Единственный волшебник

Повесть 2 (отрывок 10)

Значит, у меня есть совсем немного времени, чтобы разведать, чем именно занимаются крысы на Северном Мысу. Эх, была у меня одна головная боль – Крауд, стало две:  рано или поздно мне придётся схлестнуться с принцессой и с её бесовскими изобретениями.

Я выбралась через служебный вход и по кирпичной дорожке прямиком выбежала к шахте.

Конечно, неправильно называть это шахтой. Это был выдолбленный в горе громадный завод. Здесь и добывали металл, и плавили, и ковали, где-то там же трудились и инженеры, проектировали чудовищные машины.

У входа на чёрном постаменте стоял то ли рыцарь, то ли нанизанные на шест доспехи. В руке скульптура сжимала молот.

В шахту, точно на заклание, входили усталые женщины и несли корзинки с жалкой едой. Матроны победнее вместо лукошек прижимали к себе завёрнутые в бумагу буханки и фляги. Я подобрала кирпич и обернула в тряпку. Охраннику, прятавшемуся за фигурой воина, повторила то же самое, что сказала и женщина передо мной.

— К мужу. На минус первый.

Крысиному солдату уже порядком надоела толпа нищенок с передачками, и он уже не спрашивал и не записывал имён. Просто кивал и ещё больше расплывался влюблённой улыбкой, думая о красивой мышке, ждущей дома.

Женщины, может, и заметили новенькую, но вопросов задавать не стали. На трясущемся лифте, пропахшем маслом, мы спустились на минус первый.

Здесь из широкого жерла извергался расплавленный металл, пробегал по желобкам и падал в литейные формы. Стоящий рядом рабочий тотчас же отодвигал готовую форму и подставлял новую, а прежнюю грузил на платформу, которая со скрипом уходила вверх. Жара царила необычайная, и все рабочие обливались потом. Запах был тошнотворен.

Прошлась по цеху в поисках мнимого мужа и огляделась. Некоторые изделия напоминали конечности, некоторые – клинки, другие -  шестерёнки, панели, пластины, скобы и прочие части, из которых можно сконструировать нечто ужасное.

Я присела рядом с одним тружеником, который оторвался от монотонной работы и с жадностью хлебал суп из жестяной плошки.

— Для чего всё это? — без стеснений спросила.

— Ты что за девка? — оскалился.

Пожала плечами.

— Да никто. Вот отнесла обед мужу, спросила, чем тут занимается. А он только огрызается, ничего не говорит. Может, ты мне расскажешь?

Тот отёр тыльной стороной ладони рот.

— Вот приходи вечером в гости – расскажу.

— Не могу ждать до вечера.

— Чё, так зудит?

Хотелось дать грубияну в наглый нос. Я  не сочувствовала его рабской доле. Скорее он будил во мне презрение и брезгливость.

Рабочий облизал миску.

— Знаешь, девка, ты кажешься мне знакомой. Мы с тобой уже пересекались, а?

— Думаю, нет. До свидания.

 Несколько обречённых бросили на любопытствующие взгляды, но тут же вернулись к плошкам и мискам: обеденный перерыв истекал.

На лифте поднялась до второго этажа, где ждал болезненно-яркий электрический свет и тысячи дверей. Охраны я не заметила: либо тут не было ничего ценного, либо у крыс не хватало людей и они понадеялись, что страх перед их жестокостью – лучший страж.

Осторожно заглянула за первую дверь. Занятые трудяги-инженеры настолько привыкли, что шпионы не разгуливают по цитадели, что не обратили на меня ни малейшего внимания.

Вглядевшись в хитросплетения линий чертежа на стене, поняла, что это изображение робота-великана, машины смерти, которую собирают крысы, чтобы хорошенько повеселиться. Вспомнила части механизма с нижнего этажа, и представила, как они соединяются в чудовище, что огнём и железной рукой уничтожит всех, кто не склонит голову перед прекрасной царицей Адалиндой.

— Посторонний в инженерном отсеке! — взвизгнул лаборант-очкарик.

Отпрянула в коридор и побежала прочь. Пока учёные суетливо звали стражу, мне удалось оторваться. Но в замкнутом пространстве коридора не на что рассчитывать, и я уже прикидывала, что скажу её величеству, когда упаду на зеркально-водный пол к её ногам.

— Сюда, девчонка!

Из-за очередной лабораторной двери выглянул сухой старик в очках на пол-лица. Его испещрённое язвами лицо не внушало доверия, но я всё же проскользнула в комнату. С одним старикашкой справиться проще, чем с отрядом гвардейцев.

— Тише, девчонка.

В коридоре раздался крысиный топот, острые коготки клацали по каменному полу.

— Как только они доберутся до тупика коридора, то сообразят, что ты обвела их вокруг пальца, девчонка. Они методично проверят все комнаты и найдут тебя, если не поспешишь.

Он подвёл меня к оконцу, криво прорубленному в стене. Внизу громоздились палатки и хижины, где спали рабочие, и топорщились столбы электропередач, по которым бежали сигналы-доклады для принцессы. И над этим печальным поселением громоздилось небо свинцовых туч.