Её любимый... босс

7

Щемящая, прозрачная и романтичная музыка наполняла зал и души слушателей. Катя пела и медленно двигалась. Красивый мягкий голос, способность брать чистые, высокие ноты с прекрасным вибрато и мелизмами.

Катя явно жила вся в каждом произведении, чувствовала тонко, всем естеством, что каждый слушатель воспринимал песни глубоко, переживая и смысл, и мелодию. Казалось, каждому хотелось петь и танцевать, что и делали, слушая выступление Кати.

Катя же мало обращала внимания на публику. Любимая, лично написанная когда-то песня взяла верх над страхом и стеснением. Катя чувствовала свободу...

Дезири с гордой улыбкой наблюдала за нею и кивала сама себе: такую не упустит, сделает звездой. Она видела, как поглядывают мужчины на Катю, особенно музыканты, играющие на сцене позади Кати или тот гитарист,... что сейчас исполняет проникновенное соло, встав рядом и любуясь ею... Робко любуясь, украдкой, но... Дезири всё замечала.

Никто не знал пока, что это парень, пробравшийся сюда при помощи Мартина, которого Марко позвал выступить вместо заболевшего гитариста. Всё складывалось удачно, но к Кате пока никак было не подойти. Он любовался ею, восторгался её голосом, талантом, поддерживал игрою на гитаре в этой простой, но трогательной песне, и планировал этим вечером познакомиться:

«Наконец-то... Как-то всё не складывалось. Все и всё будто против были. Но я не сдамся. Мы познакомимся...»

Катя же под конец песни снова взглянула на пританцовывающего перед сценой среди остальных слушателей Джини. Даже сейчас он выглядел главным. Он танцевал неумело, но с душой. Он выкрикивал слова песни и вскидывал руки к выступающей Кате. Та замечала его и улыбалась в ответ чаще всего только ему.

Катя заметила взгляды Дезири, видела восторг Джини и становилось радостнее. Будто выступала перед родными людьми. Никого странного и незнакомого. Все свои. Такого полёта души и свободы тела она давно не ощущала и была благодарна судьбе, что сегодня та подарила ей этот праздник...

Когда Катя стала петь следующую песню, более подвижную, Джини забрался на сцену. Он обхватил её осторожно за талию, стал с нею вместе бодро танцевать. Во время танца он стал расстёгивать пиджак, снял его и крутил в свободной руке над головой.

Публика задорно аплодировала. Все ожили ещё больше, предвкушая интереснейшее шоу от босса. Пиджак полетел на пол сцены, Катя пела вновь на английском, а Джини стал снимать галстук, который тоже покрутил в руке, отбросил в сторону и пал на колено. Катя закончила петь, нежно погладив стоявшего перед ней довольного босса по голове, и потянула за руку подниматься.

– Браво! Ещё! Зачем остановился? Так было круто! – кричали зрители, и Джини, обняв не менее развеселившуюся Катю, воскликнул:

– Всё впереди! Ещё не Новый год! Вот сведёт меня наша принцесса с ума, я ещё и не такое выкину!

– Меня винить не надо! Нет! – засмеялась Катя и погрозила ему пальцем.

– Идём потанцуем, золотая ты моя! – позвал тот её обратно в круг к танцующим парам.

Музыка продолжилась уже с проигрывателя. Медленная, расслабляющая. Кто-то ушёл к столу с закусками, кто-то танцевал, как теперь Джини и Катя. Тепло, свободно, обняв друг друга.

И не замечали они никаких взглядов вокруг, ничего, что происходило: как довольная Дезири пригласила танцевать Марко, или как Ира со своим возлюбленным Мартином тоже стала танцевать и целоваться, или... как один парень, до этого любующийся выступающей Катей, опустил печальный взгляд и покинул зал...