Её пятый рай-ши. Его несломленная землянка

ПРОЛОГ

- Ты не нужна мне, - произносит жених, окидывая взглядом, полным презрения.

Тело реагирует на его слова скованностью и напряжением, а моя улыбка медленно сползает с губ. Да, я улыбалась, когда сообщала ему радостную, как мне казалось, новость. Видимо, радостной она была только для меня…

В голове спасительно мелькает – возможно, он просто растерялся и на самом деле имеет в виду что-то другое? Это казалось бы логичным объяснением.

Ведь мы вместе уже больше года. Мы планировали свадьбу. И ребёнка. Он очень хотел малыша. Уговаривал меня, хотя я сомневалась. А как было не сомневаться? Мне всего двадцать – ни своего жилья, ни профессии. С работы он сам попросил меня уволиться. Мол, не желает, чтобы его женщина работала…

Я сделала всё, как он захотел. Ради нас, ради нашей семьи. А сейчас… Сейчас я просто не понимаю, почему он говорит эти слова?

Мои губы дрожат, когда я делаю шаг к нему в надежде, что он рассмеётся и скажет, что это была лишь жестокая шутка. Лучше уж так.

- Я же беременна, - шепчу в ответ на напряжённое молчание, словно этот факт может всё изменить.

Да и он об этом знает. Моей крошке уже пятый месяц. Ещё вчера он с гордостью гладил мой округлившийся живот. А сегодня мы должны были вместе отправиться на УЗИ, чтобы узнать пол ребёнка. Но ему назначили важное совещание, поэтому я поехала одна. На такси.

Было грустно, что в такой момент любимого не было рядом. Мне бы хотелось, чтобы он тоже услышал бьющееся во мне сердечко. Но я понимала – ему нужно продвигаться по карьерной лестнице, чтобы содержать нашу семью. Которая скоро станет больше. Поэтому и слова не сказала против. Работа есть работа.

А этот волшебный миг, когда на экране мне показали нашу малютку, бережно сохранила в памяти. И ещё попросила фотографию, которую и вручила жениху первым делом, не став делать тайну из пола ребёнка.

Но наш папа почему-то вместо радости пышет неприязнью…

- Это твои проблемы, - он сплёвывает вдруг прямо на пол. На паркет, который я начищаю каждый день до блеска. В нашей квартире.

Точнее, квартира, конечно, его. Но он всегда раньше говорил «наша»…

У меня внутри всё леденеет. Разум отказывается верить в то, что я слышу. Такого не может быть!

- Но ты же сам… - не успеваю договорить, потому что он бросается ко мне и больно хватает за шею.

- НЕТ! – рявкает громко. – НЕТ! Я не хотел такого! Ты должна была родить мне сына! Наследника! Первенца! А ты что?!

Я хватаю ртом воздух. А что я?

В зачатии нашей дочки мы принимали участие оба! Вот только возразить ему невозможно, потому что я и слова не могу вымолвить. Как же так…

- Правильно мне мать говорила, что твои гены гнилые. Да и вообще… Нагуляла где-то, а теперь мне подсовываешь!

Он был моим первым мужчиной. И знал это. Гордился, что ему досталась нетронутая. А теперь такие ужасные слова… Я же из дома и не выхожу без надобности. Ну когда бы я успела?!

- В моём роду рождаются первыми только мальчики! Так что это точно не мой ребёнок! – он говорит это так, что начинает сам верить в эту ересь.

Ну двадцать первый век же. Как это первыми только мальчики? Но жениха несёт. Он вдруг выдыхает с облегчением. И даже отпускает меня.

- Точно. Нагуляла! Подстилка! – замахивается, но не бьёт. Только хмыкает, когда я инстинктивно сжимаюсь. – Собирай свои монатки и проваливай, - цедит.

- Куда же я пойду? – вскидываю на него взгляд, полный паники.

Мои родители тоже были против нашего союза. И они отреклись от меня, когда вместо поступления в университет я всё бросила и стала жить с ним… Сказали, что дочери у них больше нет. А он – тот, кому я доверилась – обещал, что никогда не бросит. Что теперь он – моя семья…

- Меня не касается, - фыркает он и задирает нос.

Раньше эта его привычка казалась мне немного забавной. Теперь я будто вижу наконец его истинное лицо – высокомерное, презрительное… Но что теперь мне делать?

- Послушай, это же наш ребёнок, - пытаюсь вразумить. – Ты же ещё вчера гладил мой животик, говорил с ним. Ты же тоже ждал, - голос дрожит, но я стараюсь вести себя разумно и спокойно.

Мне нужно хоть как-то убедить его! Чтобы нам с малышкой не пришлось скитаться по улицам. Потому что он даже с подругами мне запретил общаться. Я пробовала делать это украдкой, но он всегда узнавал и начинал скандалить. Чтобы в доме был мир, мне пришлось отказаться и от них… Но прежде он был таким внимательным ко мне! Он говорил, что всё это ради моего блага…

Я не была идиоткой, и понимала, что в нём говорит чувство собственничества. А ещё то – что я становлюсь от него зависима уже не только в материальном плане. Но из-за его доброты ко мне, из-за его заботы и щедрости считала, что это не такая уж большая цена. И не такой страшный риск…

Да, он всегда спрашивал, покушала ли я, как прошёл мой день. Внимательно слушал, чем я занималась – что выучила новые упражнения для фитнеса, что прочитала интересного, что попробовала приготовить. С радостью поддерживал мои кулинарные эксперименты. Без раздражения ходил со мной по магазинам – и сам принимал участие в выборе одежды. Ему нравилось, чтобы я была одета модно. И никаких запретов вроде не носить короткое или открытое…