Её Сиятельство / и ее дракон.

Начало.

"Три дня и три ночи Мика и Валери ничего не ели, лишь пили ключевую воду с горькими каплями Костицы, чтобы притупить разум и ослабить защиту, — читала Лиза. — Семь раз входили девушки обнаженными в воды ледяного озера Тривезна вместе, чтобы смыть все, что разделяло их.

Семь часов просидели они друг против друга, глядя в глаза, и повторяя друг за другом слова великого таинства.

И час войти в круг настал.

В зале, залитым мягким, мерцающим светом тысяч парящих в воздухе свечей, пахло лавандой и воском.

Посредине был начертан круг, а в центре его стоял покрытый рунами серебряный сосуд, до краев наполненный густой, светящейся золотом жидкостью.

Девушки отрезали друг другу по пряди волос и сожгли их вместе, и бросили золу в серебряный чан. И золотая волна поднялась перед ними и вновь пропала.

— Ты уверена? — тихо спросила Валери, и голос ее дрожал. — Назад пути не будет. Если Лорд узнает об этом ритуале...

— Лорд не имеет значения, — мягко, но твердо ответила Мика. Не сейчас. На ее бледном лице играли блики свечей. — Важно лишь то, что будет с нашим миром. Ты справишься. Я знаю.

И не стало ничего вокруг них. И не было между ними ни тайн, ни защиты. Острым кинжалом Мика сделала небольшие надрезы на руках обеих. И они сплели пальцы, и опустили их так в сосуд, и золото вскипело, и силы смешались, чтобы стать общими, но только сначала.

— Я передаю, — сказала Мика.

— Я принимаю, — сказала Валери.

И Валери почувствовала, как по ней разлилось приятное, покалывающее тепло, сменившееся внезапной тяжестью. И она увидела сны Мики. И она закричала.

Теперь чаша светилась так ярко, что смотреть было невозможно, но невозможно было и оторвать взгляд.

Тени пустились в безумный пляс вокруг них. Золотая субстанция из чаши стремительно начала впитываться в кожу Валери, подниматься по предплечьям вверх. Скоро вся она сияла золотом. Чужие образы заполнили её разум.

Когда чаша полностью опустела, Мика бессильно упала на каменный пол. Она не умерла, но ее глаза стали глазами обычного человека. На ее лице больше не было того едва уловимого сияния, которое отличает волшебников. Невзрачная и уставшая, она улыбнулась — блекло, но с огромным облегчением.

Валери стояла неподвижно. Она подняла руку, и из нее без всякого заклинания вырвался сноп ярких искр. В ее груди теперь билось два источника магии.

— Спасибо, — прошептала Валери, новая защитница их мира, чувствуя, как по щекам текут слезы гордости и невыносимой ответственности. — Теперь я готова".

Морган, подсунувший ей книгу в раскрытом виде, смотрел на нее, ожидая реакции. Лиза заглянула на первую страницу, чтобы посмотреть название.
«Сказание о Валери, великой воительнице», — гласили витые буквы, будто состоящие из строгих и тонких палочек.
— Что это такое, Мартин?

Ей было немного непривычно называть Моргана Мартином, но называть Морганом красавчика, в которого превратился старый наемник, было еще страннее.
— В учебнике по управлению энергиями рекомендуется, как классический текст, показывающий действие заклинания перехода силы, — сказал Мартин. И ни малейшей попытки хохмить, как сделал бы Морган.

Голубая гостиная, где они сейчас находились, выглядела так, словно её не строили строители, а выращивали сумасшедшие садовники.
Здесь полностью отсутствовала привычная замковая геометрия: углы стен казались размытыми, а сами стены, выкрашенные в глубокий, туманно-синий цвет, плавно перетекали в потолок.
Высокие окна напоминали по форме гигантские замочные скважины, в которые вместо стекол были вставлены мерцающие витражи с изображениями цветов и блуждающих огоньков.
Солнечные лучи, проходя сквозь лазурное стекло, дробились на сотни бликов, отчего на паркете колыхались иллюзорные волны, заставляя любого вошедшего инстинктивно смотреть под ноги.

Темные дубовые панели, обрамлявшие комнату, были покрыты резьбой в виде переплетённых лиан, которые, казалось, незаметно шевелились, когда на них никто не смотрел.

Лизе всегда хотелось сделать что-то такое. Абсолютно бесполезное, и в то же время абсолютно восхитительное. А здесь это просто было. Герцогиня Элиза, которой она была, о чем она почти совсем не помнила, создала этот замок вместе со своим мужем, Германом... Который больше не хотел быть ее мужем.

Лиза очень надеялась, что Мартин, найдя ее здесь, оценит всю восхитительность этого зала.
Мартин плюхнулся в тяжелое бархатное кресло цвета ночного неба. И растянул свои длинные красивые ножищи на причудливо изогнутых ножках кресла, напоминающих лапы фантастической твари.

Они прекрасно сочетались, эдакое кресло и расколдованный принц, чуть ли не поселившийся в ее замке и уж точно чувствующий себя здесь как у себя дома.
—«Уставшая Мика с потухшими глазами», — вольно процитировала в задумчивости Лиза из только что прочитанного. – «Невзрачная и навсегда лишённая магии». Слушай, Мартин, но ведь у нас с Беатрис речь идет не о магии. Я собираюсь передать Беатрис Истинность, которая совершенно мне не нужна. И это поможет спасти мир от очередного прорыва… хоть на некоторое время. Хотя бы спасти некоторое количество жизней.
— Не о магии? Истинность — одна из сильнейших магий, Элиза. И я больше всех хочу, чтобы ты не была истинной Герману, — очень серьезно сказал Мартин. — И все же...

Серьезно? Он не хочет, чтобы она и Герман...

— Я просто хочу сказать, что тебе стоит быть осторожной, — продолжал Мартин. — Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. В делах магии я ничем не смогу тебе помочь. Да и вообще, подумай: нужно ли отдавать силу такой, как Беатрис?
— Ты думаешь, я потеряю свою красоту?
— Если бы только. Ты можешь потерять вообще все. Да еще и создашь монстра, вместо того, чтобы спасти мир. Прекрасного монстра, надо думать. Не то, чтобы Беатрис уже сейчас не была монстром... Я просто хочу сказать , что этот ритуал слишком опасен. А истинность слишком глубоко вшита в тебя и слишком связана со всем, что в тебе есть.