Её Темнейшество ищет мужа, вампирам просьба не беспокоить!

14

Немного успокоилась я лишь после того, как мысленно четвертовала Алёну. При помощи лощадей.

Ничему эту русалку жизнь не учит! То Кощея не признала и решила притопить в заводи (за что была лишена хвоста и месяц топала за ним в замок Бессмертных, вымаливать прощение). Теперь вот шишиг мне испортила…

Они должны были выскочить и напугать кровососа! А не закидывать нас цветами, как новобрачных!

У-у-у-у…

Нет, Алёна. Четвертованием ты не отделаешься.

Вскипячу вместе с заводью! И никто не осудит за…

— Я так понимаю, это и есть Черный лес? — поинтересовался у меня Емельян, останавливая карету и осматривая гладкие темные стволы зачарованного леса.

— Он самый, — тихо прокомментировала я, стараясь говорить так, чтобы в голосе не проскользнули горделивые нотки.

Всё же, Черный лес – самое лучшее место на свете. Потому что это мой лес.

— Прогуляемся? — не дожидаясь от меня ответа, Емеля спрыгнул с козел и, обойдя карету, подал мне руку, желая помочь спуститься. — Тебе нечего бояться.

На этот раз вампирёныш был как никогда близок к истине. Не то, чтобы я испытывала страх… нет. Но здравые опасения присутствовали.

Раз уж Алёна умудрилась испортить мне шишиг, кто её знает, что ещё она умудрилась переделать? Я очень надеялась, что ничего, но…

Стоило мне спуститься и пройти с Емелей чуть глубже в лес, как я едва не застонала в голос.

— Что это? — кровосос тоже замер, разглядывая открывшуюся взгляду картину.

Пушистое покрывало, приоткрытая корзинка, что стояла рядом. Две тарелки. Два фужера. Пятилитровая банка с кривой надписью: «Шишки еловые». Даже знаю, чья трёхголовая лапа это писала…

— Выглядит так, словно мы спугнули чьё-то свидание, — усмехнулся Емеля.

А вот мне было не до смеха.

Леший должен был появиться и закричать грубым голосом, что покарает незваных гостей, а не устраивать нам перекус! Лицо клыкастого должно было отражать лишь ужас! Страх! Отчаяние! А не вот эту самодовольную ухмылку!

— Здесь часто устраивают подобное? — задал он следующий вопрос.

Ответить я не успела.

Словно из ниоткуда появились соловьи, распевая свои излюбленные трели. При свете дня. Кружась над нами, периодически замирая и образуя собой…

— Мне кажется, или они летят в форме…

— Клином! — не дала я вампиру договорить, прекрасно понимая, что его смущает.

— Очень похоже на… сердце, — с сомнением отозвался Емеля, наблюдая за пернатыми, что продолжали поражать нас своими вокальными возможностями.

— Это… клин. Соловьи всегда так летают днём, — я старалась говорить как можно убедительнее.

— Какой странный клин, — судя по голосу, клыкастый в мои аргументы не поверил. — Никогда бы не подумал, что однажды буду чувствовать себя диснеевской принцессой, — задумчиво протянул Емельян, не сводя глаз с птиц.

— Что? — если честно, я ничего не поняла из его сравнения.

— Я говорю… — начал вампир объяснять, но отчего-то передумал, позволив себе очередную улыбку. Махнув рукой в сторону, он коротко произнёс: — Странный лес.

— Черный лес он… такой. Окутан тайной и… мраком, — мне пришлось повысить голос, чтобы перекричать особенно высокие ноты у вошедших в кураж птичек.

И чуяло моё сердце – без Елены здесь не обошлось. Кто ещё мог заставить птах летать так, чтобы получилось сердечко?

А значит, весь мой план провалился. Жаль. Задумка проучить зарвавшегося вампира была прекрасна.

С другой стороны, пока мы всё ещё здесь, у меня есть время наказать Емелюшку за его длинный язык и неподобающее отношение…

Надо просто действовать самой, отступив от всех запланированных на сегодня увеселений.

— Господин… а давайте уйдём отсюда? — предложила я, поясняя: — Мне здесь жутко.

И ведь почти не врала. Кожа покрывалась мурашками, стоило представить, как мы с Емельяном здесь сидим и кушаем еду, приготовленную заботливой русалкой. Как разговариваем, в то время как над нами кружат соловьи, изображая сердечко…

Клянусь, в моём воображении, в этой картине в какой-то момент просто обязаны были вновь появиться шишиги с проклятыми лепестками!

Бр-р-р!

— Жутко? — с сомнение посмотрев на меня, Емельян снова окинул взглядом подготовленное для нас вероломной Алёной место. — Рядом со мной тебе нечего бояться. Помнишь? Я вампир. А кроме нас, кажется, здесь никого нет.

То что он бросил по округе нечто похожее на поисковые чары – я почувствовала. Чуть не фыркнула, усмехнувшись скудности его магии.

Вслух пришлось сказать другое:

— Но кто бы здесь не… завтракал, они могут вернуться, — заметила я, демонстративно отступая в сторону. — Может не будем им мешать? Не по-людски это…

— Хорошо, — покладисто заверил меня Емельян. — Но ты не будешь возражать, если мы немного прогуляемся здесь, перед тем как вернуться к карете?