Её Темнейшество ищет мужа, вампирам просьба не беспокоить!

17

— Антип? — позвала я, вкладывая в слова силу и отходя от лежащего на земле вампира. — Антип. Есть разговор.

Леший откликнулся не сразу. То ли решил мне показать свою важность, то ли действительно не сразу почуял призыв. Кто его знает? Из всех леших он являлся одним из старейших. И пусть подчиняться Антип должен был мне беспрекословно, как хранительнице Чёрного леса и всех его обитателей, некоторые вольности я ему иногда прощала.

Сегодня определенно был не такой день.

Сначала стих ветер, что тревожил верхушки деревьев. Затем трава словно стала ниже, склоняясь перед идущим в мою сторону хозяином. И лишь после я увидела его. Старца, чьи длинные седые волосы отчетливо отдавали зелёным.

— А я то думал, чего тебе понадобилось – а тут вон оно как.

Если бы деревья могли разговаривать, то так бы, должно быть, разговаривал старый трёхсотлетний дуб. Немного шепеляво, трескуче и тихо.

— Кровопийца. Живой, пока что. Не добила ты его. Оно и понятно.

— Вот чувствую, что пожалею о вопросе, — протянула в ответ, набирая в грудь побольше воздуха. — Но не могу не спросить. Скажи мне Антип. И что же тебе понятно?

— К хорошему вопросу я завсегда готов, — с заминкой отозвался леший, делая шаг в сторону вампира, чуть склоняясь над телом. — Сильна ты, Кладенец. И душой. И даром. И светла. Не может рука твоя отнять чужую жизнь. Даже гниль пощадишь. Но тут очень странно всё. Признаюсь, не ожидал.

— Не ожидал… чего? — наблюдая, как с протяжным скрипом выпрямился леший, я мысленно досчитала до пятнадцати.

Жена Кощея научила. В любой ситуации, когда хочется хорошенько наорать на кого-то – нужно считать. Понятия не имею, в чём здесь магия, но этот способ вовремя взять себя в руки, ещё ни разу меня не подвёл. И сейчас выручил.

— Странно, что смертью от него не пахнет, — авторитетно заявил мне Антип, но, заметив в моих глазах отблеск непонимания, решил пояснить: — Не душегубил.

— И правда, странно, учитывая, что он вампир, — выдохнула я. — Я зачем тебя позвала…

— Однажды попробовав кровь людскую, каждый вампир теряет душу, — не заметил моей фразы, продолжил объяснять Антип. — Одной капли хватает, чтобы навсегда лишится разума. Одна капля и жажда становится неуправляемой. Но самое ужасное, что и силы кровососа растут, коль встаёт он на путь крови. А у этого – чисто, — пожал плечами леший. — Добить я его, конечно, добью. Раз ты настаиваешь…

— Стой, — шустро вклинившись между Антипом и Емельяном, я взяла лешего под руку, отводя в сторону. — Я тебя не за этим звала. Этому кровососу… нужно голову перевязать. И подлечить чем-нибудь.

— Подлечим, конечно, — тут же с охотой согласился Антип. — А…

— Сегодня напали на гнездо пауков, — не дала я ему продолжить бессмысленный трёп, наконец-то переходя к сути вопроса, ради которого и вызвала его сюда. — Детеныши разбежались, паучиху я освободила из клетки. И это в сердце Черного леса, Антип, — зло рыкнула я, смотря в растерянное лицо лешего. — Я хочу знать, кто посмел.

— Посторонних не было, — мгновенно заявил леший. — Я бы почуял. Всё как обычно. Пара блудных было. Так я их попугал да выкинул в перелесок. Оборотни дековались. Но их ты приказала не трогать.

— Дети Мракьяна и Кирьяны неприкосновенны, — кивнула я. — И потом, что значит «дековались»? Ну бегают они тут, шкурки выгуливают. Часто с матерью. Никого не трогают, законы не нарушают. Но могли видеть что-то, — задумалась я, оборачиваясь на вырубленного шишигой Емельяна.

Даже жалко его стало. Чуть-чуть. Самую капельку.

Ровно до того момента, как в памяти всплыли его слова про то, кем он меня считает.

Ну… за что боролся, на то и напоролся, как говорится. Извини, клыкастый, но бесчувственная ветошь сострадать тебе не собирается.

— Присмотришь за ним? — попросила я Антипа, призывая черный огонь.

— И присмотрю, и подлечу, всё как договаривались, — заверил меня леший и я с чистой совестью переместилась в кабинет Мракьяна.

Стоит отметить, что нехорошее предчувствие у меня появилось, стоило заметить странный энтузиазм, промелькнувший в глазах Антипа, но…

Что страшного он может сделать? Разве что прибить Емельяна мог, но, вроде как, этого делать не будет.

Значит и волноваться мне особенно не о чем.

Только о Черном лесе и о тех, кто посмел не только нарушить границы, но и совершить нападение.

Вот только мои надежды на Кирьяну и её детей себя не оправдали. Дочь Кощея в лесу не была уже недели две, как и её подрастающие волки. Что же касалось Мракьяна, то он тоже ничего странного не заметил. Ни магических активностей, ни сомнительных личностей. Если не считать трёх кровососов, что прибыли на мой отбор. Но они точно были не при чем.

Поспешив свернуть разговор, пока он не перешёл в сторону моих симпатий к женихам, я поспешила вернуться в Черный лес. И как оказалось, опоздала.

— Что ты с ним сделал? — прошептала я, прикрыв нос ладошкой и пытаясь отойти подальше от Емельяна, что сейчас являлся эпицентром непереносимой вони.

— Что просила, — совершенно спокойно ответил Антип. — Подлечил, чем смог.