Её Величество Змееныш

Глава 2. Последний бал

«Учёная ведьма хуже прирождённой». В. И. Даль. «Пословицы русского народа».

Василиус восседал на огромном обсидиановом троне.

Массивная белая фигура, ярко сверкающая драгоценным шитьём по камзолу, на его чёрном фоне выглядела как куча снега. Роскошная белая мантия из меха каких-то пушистых зверушек забавно подчёркивала это сходство. Сугроб. Наверняка, образ ледяного дракона и властелина северного континента Фростмор задумывался иначе. Гора пафоса и обелиск тирании, похожий на долгую зимнюю ночь, и такой же холодный. А вышло, как вышло.

Меня впечатлить старший Змеев не смог. Недостаточно подобострастия в глупой русалке?

Обычная мрачная рожа, презрительный взгляд. Вот чем хороши были наши, земные бессмертные, на которых я вдоволь успела насмотреться в стенах Академии — все они были невероятно красивы. Как на подбор. И время их только красило, ласково полируя годами, словно гладкую гальку прибрежной волной.

Василий Змеев, напротив, не создавал впечатления гармоничной, законченной композиции. Что-то в нём было… неправильное. Эстетически незаконченное. Мне так и хотелось взять краски с мольбертом и кисть, подойти к королю и нанести ему прямо в… портрет свои несколько ярких штрихов. А лучше и вовсе закрасить его образину.

С выражением мрачной задумчивости дракон смотрел вниз. Длинные королевские пальцы танцевали на отполированном подлокотнике трона подозрительно нервно. У подножья гигантской лестницы плескалось пёстрое море людей. Того, кто задумывал и воплощал декорации тронного зала, определённо вдохновляла картина, так образно описанная Булгаковым. Бал самого Князя Тьмы… Опасная аналогия…

Мы с Элен вышли из тёмного коридора сразу на верхнюю тронную площадку, гордо венчающую всё помпезное лестничное сооружение. В первые же секунды пребывания здесь меня охватило желание подхватить шёлк подола, быстро развернуться и малодушно сбежать, роняя роскошные туфли. Оно было так велико, что я было дёрнулась и тут же была крепко поймана тонкой рукой королевы. Рыпаться бесполезно. Хрупкая с виду Элен обладала воистину змеевской хваткой.

— Ты ему обещала! — она прошептала одними губами беззвучную фразу, полоснув по мне серебром полозовского взгляда.

Я услышала королеву. А потом сразу увидела принца, стоявшего за спиной короля. Змеёныш. Илюшенька Змеев. О том, что сразу же после рождения здесь, на Севене его назвали Илинором, Элен всё же успела мне рассказать. Дурацкое имя, ему не подходит.

Один из двух принцев-наследников, рождённых в нерасторжимом магическом браке. Илинор и Лиор. Братья-близнецы, разлучённые с первой минуты и на всю жизнь.

Ему очень шёл парадный камзол цвета тёплого летнего моря. Ультрамариново-синий, щедро расшитый золотом, словно лучами горячего солнца. Илюхе вообще шла вся одежда; весь солнечный, светлый и тёплый, он даже в одних резиновых тапочках, наверняка, выглядел бы словно мраморный бог. Мой личный принц, однажды свалившийся прямо на голову. И слава Создателю, что без коня.

— Очнись, дура, на тебя же все смотрят!

Прозвучавшее из уст королевы Элен грубое, просторечное слово заставило меня вздрогнуть и оглянуться вокруг. Действительно, все взгляды были прикованы ко мне. Некоторые из стоящих вблизи откровенно таращились. Совершенно невежливо и неприлично.

Но вовсе не это меня испугало.

На высоких ступенях подножия трона Василиуса сидела роскошная, невероятная женщина. К сожалению, мне уже близко знакомая. Успела запомниться, надо сказать. Золотистые локоны до середины бедра, ярко-красные губы. Только драгоценного металла на ней стало ещё больше. Наверное, потому и сидит, с таким грузом на шее особенно не попляшешь. Длинный шлейф алого платья ярким шёлковым водопадом струился вниз по иссиня-чёрным ступеням. Непрактично, зато эффектно.

— Сядешь рядом со мной. Поняла? — снова шипение королевы. Тихий звук её голоса производил на меня очень правильное впечатление. Как увесистый подзатыльник. Очень удобно, причёска не портилась, а мозги тут же вставали на место. — Сопли вытерла, Дивина, соберись. Неужели не узнаёшь? Это же флёр, обычная магия обольщения. Просто откинь её.

В памяти словно из подсознания всплыли слова: «Не стоит с ней связываться. Ты ударишь потом, не сейчас. Пусть твоё воскрешение станет для всех неожиданностью». О да… судя по ошарашенному лицу Первой ведьмы, мой удар удался. Красотка буквально позеленела от злости и пальчиками вцепилась в подол.

Захотелось язык показать и ещё парочку выразительных жестов. Всё равно их никто не поймёт, а я душеньку отведу и Илюшу порадую. Тихо фыркнув, тут же развеселилась и, наконец, обнаружила колдовство Первой ведьмы. Флёр сизым шлейфом стелился у трона. Обволакивая короля и придворных полупрозрачными шлейфами густого, вязкого тумана, он расползался по тронной площадке и длинными плотными языками спускался по лестнице вниз.

Одно меня определённо порадовало: подползая к Илье, морок флёра как будто натыкался на стену и отступал.

— Ваше Величество, Вы, как всегда, задержались… — король, наконец, соизволил обернуться к нам и тут же подчёркнуто-кисло нахмурился.

От звука его голоса меня рефлекторно передёрнуло. Чтобы ни говорила Элен, но Вивиан где-то здесь, у меня в голове. Или это самовнушение и просто привычка так думать? Удобно считать, что все эти странные рефлексы и туманные воспоминания мне достались вместе с физической оболочкой. Но других объяснений мне не подвезли, буду считать это самой рабочей гипотезой.

— Я явилась сюда в своё время, Василиус… — голос королевы не дрогнул. Она улыбнулась придворным, кивнула мне и легко поднялась по высоким ступеням к своей части трона. Белая половина величественного монумента предназначалась для королевы. Тонкая чёрная фигура на ослепительно-белом фоне смотрелась как острый клинок на снегу. Проследовав следом за Элен, я мысленно восхитилась задумкой выстроившего тронную композицию неизвестного художника.

Чёрная часть тронного зала, словно яркой звездой на ночном небосклоне, освещалась ярким белым пятном Их Величества. Белый сектор был пронзён острым клином самой королевы. Острым, карающим и беспощадным копьём. Задумка была хороша… Всё портило лишь пятно Первой ведьмы у ног короля, вульгарно алеющее и бесстыдно сияющее килограммами золота. Народного золота, к слову сказать. Вызывающе заявляющего о себе на фоне скромного чёрного платья самой королевы.