Её воспоминания

Приезд

Я не мог оторваться от иллюминатора. Пожалуй, этот рассвет заслуживал называться самым прекрасным из всех, что я видел. И самым пугающим. Из-за чёрного шара планеты показался край яркой бело-голубой звезды, на тысячи градусов горячее, чем в Главной системе Сборника Созвездий. Учёные знали, что когда-то, может, двести лет назад, а может, меньше, на опустевшей поверхности кипела жизнь. Строили каменные дома, ездили машины со старинными двигателями, читали бумажные книги – Сборник Созвездий был таким же несколько тысячелетий назад, ещё до первых космических колонизаций.

– Агент Алисс, вас ждут у входа в челнок, – в спину ударил голос.

Пальцы дрогнули, выпрямляясь. Я напрягся, собирая всё своё самообладание. Расслабился! Мысленно выругавшись, вдохнул, как научил корабельный док. Вдох, задержка, выдох. Пора привыкать к новому миру – здесь не каждая фраза скрывала атаку.

– Иду, – я отвернулся от иллюминатора.

Здесь, на корабле, я имел прав столько же, сколько пассажир на военной космической станции. То есть никаких. Правда, обязанностей тоже. Но две недели безделья для заядлого трудоголика не стали подарком.

Лицо помощника капитана скривилось на доли секунды. Потом он взял себя в руки и встал за моей спиной. Чего было больше в той гримасе? Гнев из-за задетой гордости или из-за того, что его заставляют со мной возиться? Или это радость скорого избавления? Интересно, как сильно он рад, что я уеду сегодня?

В молчании дошли до комнаты, прослужившей мне жильём триста четырнадцать часов. Сопровождающий остался стоять за дверью. Из всего экипажа входить в мою каюту имели право только капитан и начальник безопасности. Дорогу без приключений и опасностей Сенатор гарантировал при соблюдении ряда условий. Что же, я был паинькой, теперь его очередь.

Подхватив дорожную сумку и рюкзак с вещами, в последний раз окинул взглядом каюту. Я больше никогда её не увижу. Ни эту каюту, ни какую-либо другую. Как только ступлю на поверхность этой планеты, космос для меня перестанет существовать если не навсегда, то на очень долго. Я добровольно ставил подпись в тех документах.

Дверь закрылась. Печально-серый коридор привёл к лифту. Код доступа, что он ввёл, я давно уже знал наизусть, пусть и не положено. Помощник капитана пропустил меня внутрь, и сам зашёл следом. При подходе к ангару конвой усилился. То здесь, то там мелькали знакомые и незнакомые лица. Я не знал их имён – незачем нагружать мозг ненужной информацией. Но профессионализм заставлял помнить хотя бы лица.

С конвоем попрощался у входа в челнок. Я был важной частью их миссии, но не единственной. Ещё везли аппаратуру, защитные костюмы и реактивы в лаборатории.

Положил вещи в небольшой багажный отсек и устроился на мягком пассажирском сидении. Таких здесь стояло всего четыре. Ещё два, для пилотов, располагались чуть впереди.

– Как только приземлимся, включите защиту скафандра, – предупредил капитан судна, садясь за штурвал. – Планета ещё не изучена, только месяц работают.

Я молча кивнул и уставился перед собой. Капитан тайком посмотрел на меня, думая, не замечу. Сенатор знатно их запугал. Так что реакция военного вполне понятна. Он принимал на борт неуравновешенного психа, а отдаёт почти нормального человека. О кораблях, что так меняют людей, стоит слагать легенды. Только дело здесь совсем не в корабле, пусть док и дал несколько полезных советов. Просто я тоже знаю, когда можно показать характер, а когда это рискует обернуться трагедией.

Челнок начало трясти, когда мы вошли в атмосферу. Интересно, буду ли я скучать по этой тряске? По тому, как еле слышно гудят новейшие космические двигатели. Как сливаются в линии серебряные точки звёзд.

Система Виур. Одна планета с пятью спутниками и ярко-голубое солнце. Я влюбился в неё с первого взгляда на чёрную неровную поверхность единственной планеты. Уже влюбился, что забавляло, ведь именно здесь должна была проходить моя ссылка.

Посадка вышла удачной и достаточно мягкой. Я застегнул жёлтый скафандр и надел шлем. Мои вещи доставят на рабочее место, пока буду на экскурсии по центру. Может, и было бы разумнее вначале разобрать вещи и отдохнуть, а потом уже начинать во всё вникать. Вот только когда я открою сумку, то первым же делом достану оттуда очки. И после, их уже не сниму. А мне всё же нужно знать, как здесь всё выглядит без обруча с галоэкранами, позволяющими делать кучу дел одновременно и не следить за окружающим миром.

– Вас встретят у второго выхода с посадочной площадки! – передал мне второй пилот.

– Хорошо, – коротко отозвался я, без энтузиазма пожал руку капитану и последовал к выходу.

Через несколько мгновений уже имел возможность любоваться природой планеты, собирающей стать для меня домом. Здесь на поверхности всё оказалась не настолько чёрным. Звезда находилась высоко над головами, и виурское небо было насыщенно-фиолетового цвета. После ярких огней корабля окружающий мир казался серым, но полным мрачных теней и оттенков. Встречались странные растения, изломанные и больные, яркие обломки какой-то техники. И посреди этого хаоса сиреневое здание исследовательского центра казалось храмом, обителью спустившихся с небес ангелов.

Интересное сравнение, надо запомнить. Может пригодиться, если захочу задеть кого-то из учёных. Моих бывших коллег такое точно бы задело.

Я ещё раз огляделся, пытаясь понять, где здесь находится второй выход, и заметил двоих людей в чёрно-фиолетовых костюмах. Мне приветливо махнули рукой, но из-за шлемов и расстояния разглядеть лица не представляло возможности. Это и есть встречающие?

Когда я подошёл, они развернулись и молча двинулись в сторону здания. Никто из нас не проронил ни слова, но это и понятно. Тут не поговоришь. Я ещё раз огляделся на посадочную площадку, а затем шагнул в шлюз. Что же, здравствуй, новый дом.

Оказавшись внутри здания, мы сняли шлемы. Одной из двоих оказалась женщина, достаточно молодая для начальницы исследовательского центра.