Эфемерида звёздного света. Часть 1

Глава 4. Звёздный дом

Фёдор зря волновался о поиске. Едва пассажиры, растерянно топчущиеся на площадке, начали озираться, к ним уже направлялись стюарды в строгой синей униформе.

Процедура проверки повторилась: снова сканирование генетических карт, снова короткий, требовательный писк терминала.

– Опасаются, что кто-то влез без билета? – усмехнулся Рома вполголоса, наблюдая за серьёзными лицами охраны.

– Протокол, – просто отозвался Фёдор. – Без него тут бардак начнётся. Все должны быть на своём месте.

Очередь продвигалась медленно, методично. И пока они ждали, Рому озарило странное открытие: невесомости не было.

Он твёрдо стоял на полу, чувствуя привычный вес собственного тела.

Разве что на волосок легче – или это просто голова кружилась после пережитого?

Но нет, всё вокруг – люди, сумки, даже пылинки в луче света – покорно подчинялись силе тяжести.

Корабль создавал свою гравитацию. Это простое, но фундаментальное чудо отогнало последние остатки паники и пробудило в душе что-то забытое – любопытство. Жгучее, детское. Как смогли этого добиться?

Где-то вверху, из динамиков, лился безличный, успокаивающе-монотонный голос: «Завершает стыковку грузовой транспорт „Прогресс-44“.

Ожидается прибытие пассажирского челнока с борта „Архангельска“».

Голос перечислял, считал, координировал.

Из обрывков объявлений складывалась картина: на борт «Мурманска» должны были принять около трёх с половиной тысяч душ.

Целый маленький город, сорванный с планеты.

Наконец, их идентификаторы вызвали зелёный свет. Стюард, сопровождавший их, – молодой, с идеально выбритой челюстью и внимательными глазами – оказался не просто формальным проводником.

За отработанной, нейтральной интонацией в его пояснениях угадывалась лёгкая усталость и даже что-то вроде профессиональной гордости.

– Согласно регламенту административно-хозяйственного комплекса Объединённого Флота, – словно декламировал он заученную, но важную лекцию, – за «Мурманском» закреплён эскорт сторожевых кораблей, станция снабжения, корабль-госпиталь «Пирогов», учебные суда, а также флотилия торговых и сервисных модулей. Для перемещения между судами предусмотрены маршрутные челноки. Всё необходимое для жизни будет в вашем распоряжении.

Они прошли через стерильные доки, затем – через ряд переходных отсеков, где на ещё пахнущей свежей краской технике уже лежала лёгкая, неизбежная пыль.

И вот, тяжёлый шлюз со скрежетом отъехал в сторону.

Рома замер на пороге. Все предыдущие потрясения дня – взлёт, вид космоса, громада корабля – мгновенно померкли.

Перед ним был город. Не метафора, а самый настоящий, живой, дышащий город, заключённый в стальную утробу.

Словно повинуясь инстинкту, он шагнул вперёд, на узкую балконную террасу, опоясывавшую этот невероятный объём.

Внизу, уходя вперёд, к изогнутому из-за конструкции корпуса горизонту, тянулись улицы.

Настоящие улицы с рядами невысоких, аккуратных домов, похожих на земные, но с какими-то слишком правильными, обтекаемыми формами.

Между ними зеленели парки – не буйные земные леса, а продуманные посадки в геометрических кадках.

Вдалеке мерцала гладь искусственного озера. Всюду двигались люди: одни неспешно прогуливались, другие деловито сновали по делам в униформе с нашивками служб, между ними бесшумно скользили маленькие грузовые кары.

Это был не просто интерьер. Это был пейзаж. Ландшафт, рождённый разумом, а не природой.

Рома впитывал его глазами, забыв обо всём на свете – о времени, об отце, о своём месте в этой чужой, новой вселенной.

Очнулся он от лёгкого толчка в спину – проходящий мимо рабочий с тележкой вежливо, но настойчиво попросил посторониться. Рома отпрыгнул, извинился и только тогда осмотрелся.

Площадка была пуста. Ни стюарда в синей униформе, ни знакомой широкой спины отца.

Только незнакомые лица, проплывающие мимо, погружённые в свои маршруты.

Сердце ёкнуло, сделав в груди тупой, тревожный толчок. Он остался один.

Совершенно один в сердце летящего города, не зная ни номера сектора, ни направления, ни даже как здесь крикнуть: «Пап!».

Прохладный, искусственно свежий воздух внезапно показался разрежённым.

Гул жизни вокруг превратился в отстранённый, безразличный шум. И как теперь найти свою каюту?

Инстинктивно он сунул руку в карман и вытащил компакт.

Палец сам потянулся к иконке вызова отца, но экран лишь уставился на него немым чёрным зеркалом. «Нет сети». Конечно.

Они же не на Земле. Рома нервно пролистал меню – здесь ловились какие-то локальные сети, но все требовали пароль, которого у него не было.

Коммуникационные вышки остались там, внизу, под слоем атмосферы.

– И зачем мы эту штуку с собой тащили? – пробормотал он себе под нос, с силой засовывая бесполезный Ком обратно в карман.

Стоять на месте было бессмысленно. Отец явно ушёл вперёд, решив, что сын идёт следом. Надо двигаться.

Рома рванул с места и почти побежал по пешеходному мосту, перекинутому через головокружительный пролёт между двумя стенами жилого сектора.

Стены эти, испещрённые одинаковыми дверями и иллюминаторами, напоминали гигантские, пчелиные соты.

Найти среди них свою без подсказки было задачей из разряда абсурдных.

Мост вёл куда-то вперёд, но система переходов оказалась запутанной, как лабиринт.

Одни ответвления уходили вниз, в гущу искусственной зелени парков, другие вились вверх, к палубам выше и сияющему потолку-небу.

Рома свернул на обзорную площадку, надеясь сориентироваться.

Сверху, под причудливым узорчатым сводом, пылали мириады крошечных, но ослепительных прожекторов – искусственное солнце и звёзды города-корабля.

Вид был одновременно ошеломляющим и подавляющим. Величие человеческого гения оборачивалось ловушкой.

Вдалеке, у парапета, он заметил группу новоприбывших. Им что-то рассказывал молодой человек в безупречной форме стюарда.