Эффект Бабочки: Одна ночь, изменившая всё

Глава 3. Кирилл

Когда я возвращаюсь к своему столику, Егор уже увлечен беседой с другой группой девушек, сидящих рядом. Я вижу только его спину и затылок, так как он уселся верхом на стул, развернувшись к ним всем корпусом.

Ромыч, наоборот, уткнулся в телефон и с кем-то сосредоточенно переписывается — вероятно, с Катей. Первый раз вижу его таким озадаченным.

Неужели нашлась та, кто может усмирить моего друга…

В баре собирается толпа, становится невыносимо шумно. Ромыч, оторвавшись от экрана своего мобильного, объявляет о своем решении уйти. Я его не задерживаю. Похоже, ему некомфортно здесь. Егор не замечает его ухода, потому что его захватил азарт…

Он поворачивается ко мне и выразительно кивает в сторону девушек, показывая, что нас двое, а их трое, намекая на возможное развитие событий.

— Девчонки на огонёк приглашают. Пойдём, чувак? — предлагает приятель.

Бросаю взгляд на соседний столик. Они, конечно, симпатичные и молоденькие, на всё готовые. Но меня совсем не интересует данная компания, кроме одной сексапильной блондинки. Поворачиваю голову к бару и, убедившись, что Лиза всё ещё там, отвечаю Егору.

— Они все твои, малыш, — говорю я, улыбаясь и дружески похлопывая его по плечу.

— Да пошел ты, — отвечает он с иронией и, окружённый тремя девушками, покидает бар.

Отлично. Всех пристроил, мысленно иронизирую я.

Встаю из-за стола, захватив оставшееся пиво, я снова направляюсь к бару.

***

Лиза сидит с прямой спиной на барном стуле. Её волосы ниспадают каскадом, рассыпаясь по изящной спине и почти достигая талии. Это выглядит невероятно красиво. В голове моментально вспыхивают недвусмысленные образы, как я захватываю эти волосы и наматываю их на кулак…

Пффф, Аверин, держи себя в руках…

Какой-то новый охотник пытается привлечь внимание Лизы. Почти что тактично оттесняю его, проскользнув на свободное место между ними. Готовлюсь к вполне закономерному возмущению. Даже не думай, приятель. Эта девушка мне настолько нравится, что я готов даже дать тебе по носу, черт побери.

Дожил ты, Аверин. Драться из-за понравившейся девчонки. Усмехаюсь своим мыслям.

Откидываюсь назад, облокотившись локтем на барную стойку, и смотрю в удивлённо распахнутые глаза самой прекрасной девушки в этом баре. Могу поклясться, что и во всём районе, городе…

— Так ты друг Букреева Романа?

Слова, которые мне нечасто приходится слышать, звучат с недовольством, даже, пожалуй, пренебрежительно. Они явно не переваривают друг друга. Я не стану отрицать нашу с Романом дружбу только ради одной ночи с Лизой. Да и наше знакомство никак не отменяет моих намерений. Разве что для Лизы это важно, и она придерживается принципа: скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты.

— Верно, мы друзья. Учимся вместе.

Как и предполагал, Лиза даже не пытается скрывать своей неприязни, морщится и пытается встать с барного стула, чтобы отшить меня под предлогом, что её ждут подруги.

— Мне пора, — коротко говорит она, многозначительно указывая взглядом за мою спину.

Я поворачиваюсь и оглядываю толпу, но никто даже не смотрит в нашем направлении. И даже если подруги где-то здесь, то они явно заняты чем-то более важным, не обращая никакого внимания на свою подругу.

— Лиз, если ты решила мне дать отворот-поворот, придумай какое-то убедительное объяснение. Ты ведь не та, кто боится говорить правду в лицо.

— Это тебе Роман напел?

Я молчу, лишь пожимая плечами и делая глоток из бутылки.

— Всё, что он тебе сказал, — это правда, — продолжает она, смотря на меня своими бездонными глазами.

Мой взгляд цепляется за её сочные губы, которые она тут же облизывает, заметив мой интерес. У меня сильное желание коснуться их пальцами, но я рискую остаться без них. А они мне сегодня ещё понадобятся, когда я буду блуждать ими по её шикарному телу.

— Почему у тебя такое отношение к Букрееву? — неожиданно спрашиваю я, понимая, что лучше бы этого не делать.

— Это не столько неприязнь, сколько возмущение, — отвечает она. — Ему все зачеты ставят за его участие в университетской команде, хотя он и не удосуживается изучить даже основы предмета, по которому его экзаменуют. Он ни о чём не заботится. В то время как мне, чтобы сдать зачет, приходится ночами не спать и перелопачивать кучу материалов, — в запале выдаёт она.

Я же слушаю её, залипая на том, как движутся её губы, время от времени обнажая стройный ряд белоснежных зубов.

— Скажу проще: обида на несправедливость. Такой ответ тебя устроит? — с чуть насмешливым взмахом брови спрашивает она.

— Вполне, — отвечаю, улыбаясь и любуясь ею. В глубине души меня радует, что в её словах скользит лишь простая человеческая обида, лишенная той горечи, что обычно свидетельствует о раненых чувствах.

В какой-то момент мне показалось, что Лиза неравнодушна к моему другу. Это могло бы стать настоящей проблемой. Я хочу быть уверенным, что если наши отношения будут развиваться дальше, возможно, на более интимном уровне, она сделает это не из желания досадить Ромычу, а по собственному решению быть со мной.

Некоторое время пьём молча, обмениваясь взглядами в зеркале барной витрины напитков, напротив которой мы сидим. Лиза выглядит задумчивой, будто выводит формулу идеальных отношений.

Я, пользуясь моментом, рассматриваю её и всё больше осознаю, что пропал и уже сегодня её отпустить не смогу.

— Потанцуем? — обращаюсь я к погруженной в свои мысли Лизе, касаясь её локтя.

— Если ты задумал затащить меня в постель, можно обойтись и без танцев, — говорит она, хитро улыбаясь и одаривая меня игривым взглядом.

Я ухмыляюсь. Она не может не понимать, чем закончится сегодняшний вечер.

— Ошибаешься, Лизавета. Мне действительно хочется с тобой потанцевать, — умело лгу я. — Или это проблема? — спрашиваю, приподнимая одну бровь.

— Нет, не проблема, — после непродолжительного молчания отвечает она. Уголки её губ дёргаются в непроизвольной улыбке. Она вкладывает свою руку в мою и спрыгивает с высокого стула.