Эффект Бабочки: Одна ночь, изменившая всё

Глава 4. Лиза

Буквально вываливаемся из бара с Кириллом, оставляя позади шумную толпу и спёртый воздух, пропитанный табачным дымом, алкоголем и перегаром. Ночной воздух, свежий и прохладный, мягко обволакивает нас, словно невидимое покрывало. Кир всё ещё держит меня за руку. Не сильно, будто он боится, что я собираюсь убежать.

Но я никуда не собираюсь. Сама выбрала этот вечер, сама решила провести его с парнем, который мне симпатичен. Более того, я всем существом жажду этого.

И это несмотря на то, что мы познакомились меньше часа назад!

— Готова? — спрашивает он, и я киваю, освобождая руку, чтобы накинуть жакет.

Кирилл не сводит с меня глаз, пока я просовываю руки в рукава и застёгиваю молнию. Его взгляд скользит по моему лицу, оставляя невидимые зигзаги на нём.

С каждой минутой он мне нравится всё больше. Двухдневная щетина, прямой нос, полные губы — всё это вместе выглядит идеально.

Я слегка дрожу от весеннего холода и уже собираюсь спрятать руки в карманы, но не успеваю — его большая, тёплая ладонь снова накрывает мою.

Сворачивая за угол бара, Кир внезапно дёргает меня за руку, и в следующее мгновение я оказываюсь прижатой спиной к холодной кирпичной стене. Не успеваю даже вскрикнуть, как его ладони сжимают мои щёки, а губы страстно впиваются в мои, так сильно, что наши зубы сталкиваются. Без прелюдий, без намёка на сдержанность, его язык проникает в мой рот, блуждая, исследуя, вызывая всплеск адреналина. От этого меня бросает в жар, пот выступает бисеринками по коже, а томление внизу живота нарастает, пока волна возбуждения не накрывает меня с головой.

У меня кружится голова, и ноги подкашиваются от этого неистового напора. Это, конечно, не первый мой поцелуй, но Кириллу удалось в мгновение ока лишить меня памяти, ведь такая реакция со мной впервые. И это ужасно, потому что влюбиться после такого — проще простого, а в мои планы это никак не входит.

Я ничего не слышу вокруг, только наше тяжелое, прерывистое дыхание. Из меня вырывается стон. Тело Кирилла напрягается, словно камень. Чувствую, как он теряет контроль, но изо всех сил сопротивляется этому.

Я понимаю, что он сдается, когда его ладонь скользит вниз, пробирается под мою юбку, и холодок пробегает по коже бедер сквозь капроновые колготки. Его пальцы сжимают мою правую ягодицу, притягивая меня к себе, и от этого жеста в глазах вспыхивают искры.

Кир издает низкий, животный рык, и это наконец возвращает меня к реальности. Я начинаю слышать звуки вокруг, трезво осознавая, что мы на улице, которая живет своей жизнью вокруг нас.

— Притормози, Кир, — сипит мой голос.

Нам не хватает воздуха, когда мы смотрим друг на друга.

— Пффф… — выдыхает Кирилл, — Да, да. Извини. Что-то я совсем от тебя рассудок потерял, — хрипит он в ответ.

Кирилл отходит от меня, погружая руки в свои волосы и оттягивая их вверх при этом нервно шагает взад-вперёд, словно пытаясь привести себя в норму. Затем он разворачивается, протягивает мне руку; заглядывая прямо в глаза, слегка покашливает:

— Идем? — спрашивает с лёгкой улыбкой.

Я молча киваю и кладу свою ладонь в его. Мы медленно бредём по пестрому тротуару, озарённому мягким светом жёлтых фонарей, перебрасываясь словами и изредка посмеиваясь.

Городские улицы удивительно пустынны; лишь иногда проносятся такси, подмигивая фарами на каждой неровности на дороге.

— Куда мы идём? — спрашиваю я, остановившись на очередном светофоре и заворожённо глядя на фигуру человечка, застывшего на красного цвета табло.

— Ко мне домой. Я живу совсем здесь рядом, — отвечает он, крепче сжимая мою ладонь, словно не веря в то, что я всё ещё рядом.

— Ты живешь один?

— Нет, с другом снимаем, — говорит он, когда мы проходим по небольшому мосту для влюблённых: там вешают замки и бросают ключи в воду «на счастье».

— Его сегодня не будет как раз , — добавляет он с облегчением, и я замечаю, как его лицо немного расслабляется.

Кир идёт торопливо, то и дело бросая на меня короткие взгляды, словно проверяя, на месте ли я. Я чувствую, как его волнение передаётся и мне, и это ощущение заставляет сердце биться быстрее, создавая особую атмосферу между нами, которая, как ни крути, напоминает романтическое свидание.

— Тебе не кажется, что наша прогулка уже выходит за рамки просто секса без обмена номерами? — спрашиваю я, подмигивая ему с игривой улыбкой. — Может, ты предложишь мне кофе, чтобы сделать этот момент ещё более запоминающимся? — добавляю с лёгким вызовом в голосе.

Кир останавливается на мгновение, его лицо озаряет ироничная усмешка, когда он косится на меня. Он вскидывает запястье и бросает взгляд на часы, как будто пытаясь оценить, возможно ли найти кофе в столь поздний час.

— Что касается кофе, не уверен, что это подходящий выбор, но вот бокал вина я тебе точно смогу предложить, — отвечает он с лёгким намёком на то, что вечер ещё не закончился.

Я хмыкаю в ответ, оставляя его слова без комментариев.

Мне кажется, будто мы идём целую вечность, хотя прошло едва ли двадцать минут. Мне и запоминать дорогу не нужно: с тех пор, как мы спустились с моста для новобрачных, мы движемся всё время прямо. Но даже это знание не способно укротить моё волнение, не в силах унять учащённый ритм сердца.

Наконец мы сворачиваем и, пройдя сквозь арку в доме, оказываемся во дворе, зажатом в кольце девятиэтажек, напоминающем некий перистиль.

Лифт поднимает нас на пятый этаж. Остановившись у двери, Кир отпускает мою руку, и она внезапно холодеет, лишившись тепла его ладони. Он достаёт ключи из кармана, нервно перебирая их пальцами. Я вижу, как он старается совладать с эмоциями, захлёстывающими его. Наконец он открывает дверь и жестом приглашает меня войти.

Слышу, как Кир возится за спиной, вероятно, снимая обувь. Щелчок замка, легкий удар по выключателю — и прихожую заливает тусклый свет. Его дыхание касается моего затылка, и я, прикусив губу, чувствую, как мурашки бегут по спине. Жакет соскальзывает с плеч, позволяя Киру коснуться их, чтобы снять верхнюю одежду.