Эффект дикого зверя

Клетка

–Я надеюсь, ты все ещё помнишь меня. Ты ведь была моей любимицей.

Присутствие этого мужчины наполняет комнату особым магнетизмом. Лет сорока пяти, статный, с безупречной осанкой, каждое его движение исполнено спокойной грации. Он всегда умел производить хорошее впечатление.

–Ты был...был моим спонсором, – сдавленно шепчет Ада.

–Неужели, ты не помнишь моего имени? – мужчина удивленно вскидывает густые брови.

Ада прокручивает в голове калейдоскоп мыслей, силясь вспомнить, как его зовут. Она хмурится, закусив губу, и, наконец, вспомнив, произносит:

–Михаил.

–Рад, что бы обо мне не забыла, – его губы трогает вежливая улыбка. – Ведь я не прекращал о тебе думать.

Он отвлекается, сфокусировав взгляд позади неё.

–Не могли бы вы показать карту? – Михаил обращается к Северу. Ада оглядывается и сталкивается с ним взглядом, в нем предупреждение и страх за неё. Он медленно тянется к карману и вытаскивает из него карту, демонстрируя её всем.

–Хорошо, – удовлетворенно кивает мужчина, а дальше происходит что-то странное. Он подаёт сигнал бешеным псам за его спиной, и они приближаются к Северу.

–Что вы делаете? – пугается Ада и поднимает пистолет, готовая выстрелить в любой момент.

–Не нужно насилия, если выстрелишь ты, то псы могут разозлиться. Я лишь позволяю ему получить заслуженную победу.

К ней подходит один из бешеных псов, отнимая оружие. Кажется, это тот, кто появлялся ночью в её каюте и помог в одной из игр.

Остальные окружают Севера несмотря на его попытки бороться, но их намного больше, и у них тоже есть оружие. Он пытается прорваться к Аде, кричит что есть силы, но его оглушают, и он безвольной куклой валится на пол. К нему тут же подскакивает Кот.

–Что ты делаешь?! Он ведь победил! – кричит Ада в панике.

–И я делаю все, чтобы он получил победу. Он бы не ушёл без тебя, а я не могу позволить себе убивать победителей. Ах да, насчёт награды, – он скользит равнодушным взглядом по Коту. – Ты теперь свободен.

–Что значит он не уйдёт без меня? Почему я не могу уйти? Ведь... выжить могут все, это правило!

–И я его не нарушаю, ты ведь все ещё жива?

–Но... я не понимаю. Что тебе нужно от меня?

–Видишь ли, Ада, все это изначально было лишь ради тебя.

–Что?

–Ты стала причиной, почему я создал игры. В некотором роде, тебя можно назвать музой.

–Я ничего не понимаю.

–Я все объясню, но для начала, – он переводит взгляд на Кота. – Заверши последнее задание.

Кот нервно дёргается, мимолетно взглянув на Аду, и промелькнувшей тенью скрывается за дверью и скоро появляется вновь. В его руке красивая, деревянная с позолотой шкатулка. Он несёт её прямо к ней. Ада боязливо дёргается. Кот не спускает с неё внимательного взгляда, ставит шкатулку на пол, щёлкает застежкой и аккуратно двумя руками достаёт предмет. Им оказывается маска орлицы.

–Что это значит? – шепчет в страхе Ада, вспоминая худшие из кошмаров.

–Мне приходится отпустить своего лучшего игрока, и мне понадобится замена.

–Нет, я не стану!

–К сожалению, я не могу предоставить тебе выбора, если ты не согласишься, то я убью всех участников игры. Я понимаю, что ты боишься, но ты ещё не представляешь, насколько сильно ты подходишь для этой роли.

Кот с безропотным подчинением протягивает ей маску и ждёт. Ада смотрит в его глаза и видит странную для него эмоцию – сочувствие, он знает, что её ждёт. У неё нет выбора, она не может жертвовать остальными. Её дрожащие руки тянутся к стальной маске, касаясь кончиками пальцев холодного металла.

Кот отступает. Его роль закончена. Он уходит, подняв безвольное тело Севера, и Ада наблюдает им вслед, пока их фигуры не скрываются. Они больше никогда не увидятся. Они ушли, а она останется здесь навсегда. В клетке.

–Боюсь, я задолжал объяснения. Вопрос в том, насколько ты готова слушать?

Ада сжимает зубы.

–Говори.

–Хорошо. Давай начнем со дня, что стал для тебя главным кошмаром. Смерть близкого тебе человека. Ты изначально знала, что за этим стоит кто-то важный, тот, для кого ты просто грязь под ногтями, назойливая муха. Думаю, ты сама догадалась, кто это был. Человек, которому ты перешла дорогу своими победами, а потом ещё и выяснилось, что ты прибегала к нелегальный способами… но я тебя не осуждаю! Я осуждаю лишь тех, кто губит жизни по щелчку пальца, потому что знают, что им ничего за это не будет.

Ада еле сдерживается, чтобы не прервать его. Разве он не сам такой же?

–И это меня поразило. Как легко могут люди упиваться властью, сколько в них порочного? Я видел, как ты страдала, когда ты ушла из гонок, я, кажется, потерял все хорошее, что было в моей жизни, скука одолевала меня. Ты не ответила ни на одно моё письмо… – он пронзает ее холодным взглядом, говоря с осуждением. – Но сейчас не об этом. Я нашёл каждого, кто оказался даже косвенно причастным к тем событиям, механик, которому заплатили, организаторы, те кто знали и молчали. Они все должны были ответить за твои страдания, но я подумал, что если убивать за преступления, то в мире не останется почти ни одного человека, и я решил, что дарую им возможность искупления. Как ты понимаешь, они стали первыми игроками, к сожалению, тогда я ещё многого не понимал, многого не учёл, они все превратились в монстров и начали убивать друг друга. В моей голове возникла теория, которую я назвал эффектом дикого зверя. Кот ведь уже упоминал об этом? В каждом человеке сидит зверь – его порок –, и иногда становится сильнее нас и вырывается наружу. И чтобы одолеть этого зверя, истребить раз и навсегда из сердец людей, нужно подвергнуть их испытаниям. Искупление через страдания. Я считаю, что это правильно.