Эффект шальной бабочки

Глава 3. Свадьба, с которой я сбежала

А дальше было море зеленомордых орков и орчанок разной степени свирепости и волосатости. Хорошо, что у меня не было с ними непосредственного контакта, ибо едва я вышла из шатра, меня водрузили на носилки. Большие такие, массивные, с подушками для спины. Правда, платье плоховато подходило для сидения, но подол всё же гнулся, в отличие от бронелифчика.

После того, как я с трудом, но кое-как умостилась, носилки подняло четыре огромных бугая, от одного вида которых мне становилось дурно. Хорошо, что у тех, кто шёл впереди, я видела лишь коротко бритые затылки, а на других я принципиально не оборачивалась. Лишь слушала их пыхтение порою переходившее в фырканье.

— Смотри, какая доходяга, — презрительно прокомментировала одна из орчанок, мимо которой мы как раз проходили.

Ну да, куда мне с такой громилой тягаться, если только соперничать в густоте волос, у той они были так себе. У Урлан гораздо лучше грива, кстати. Да и на морду лица она симпатичнее. И платье у моей помощницы было интереснее: ткань более качественная, отделка побогаче. У этой же обычная холстина, которую украшала разве что шнуровка на груди.

Да, всё познаётся в сравнении, прав был старик Ницше. Теперь и Урлан мне мила стала, а ведь ещё какие-то полчаса назад я считала её жуткой.

— Зато глаза красивые и на лицо симпатичная, — отозвался какой-то молодой орк, тут же получив от боевой бабы затрещину.

Бедняга, у него аж зубы клацнули от силы удара.

— Что б ты понимал, молокосос? — презрительно фыркнула её подруга – не менее боевая орчанка, только ростом немного поменьше. — От крепкой женщины рождаются крепкие дети, а от доходяги такая же сдыхоть и выйдет. Если она вообще не помрёт в процессе.

Надо же, какие добрые, продвинутые в генетическом сортинге люди. Ой, точнее нелюди. Даже странно, что меня в принципе посчитали достойной брака с Батыром, а не пустили в расход, как бесперспективный элемент генофонда. Можно сказать, дали шанс, пусть и мизерный.

— А я б не отказался от такой, — алчно облизнулся какой-то орк с такой жуткой мордой, что я чуть с носилок не соскочила, чтобы удрать куда подальше.

Глупо, ведь именно они в данный момент защищают меня от толпы.

Кстати, я реально оказалась права насчёт того, что племя большое. Меня несли и несли, а народ всё никак не заканчивался. Каждому нужно было посмотреть на меня, высказать своё мнение. Столько «комплиментов» я ещё никогда в свой адрес не слышала. И голова у меня маленькая, как следствие, тупая. И шея тощая, а руки – одной левой переломить. Хорошо, про ноги ничего сказать не могли – их надёжно скрывал полог бронеплатья. Я даже ступни спрятала, а то и их бы обоср… обсудили.

Сначала мне было обидно, чуть слёзы не полились, но потом, поймав презрительный взгляд от такой страхолюдины, которая даже по местным меркам не особо котировалась, я успокоилась. Вспомнила Дюймовочку, которую жучихи буллили за тонкую талию и отсутствие усиков, и выдохнула.

Если честно, я так устала от шума, что когда мы, наконец, достигли огромного камня, воткнутого посреди степи, то обрадовалась от всей души. Толпа расступилась, носилки опустились, мне подали руку, за которую я с благодарностью ухватилась. Урлан – это была она. Почти родная после всего пережитого. Она помогла мне подняться, сделать шаг в сторону половика, который разноцветной дорожкой лежал на траве, после чего отпустила.

— Иди, как там тебя зовут, тебя ждёт обряд. — Она улыбнулась, отчего я решила не обижаться на то, что она забыла моё имя.

Потому что улыбка была вполне нормальная, особенно если сравнивать её с другими.

— Ладно, — кивнула я ей и двинулась по половику в сторону камня.

О, это был самый настоящий гигант! У нас такие камни дольменами называют, насколько я помню курс истории. На нём были начертаны какие-то письмена, что добавляло ему археологического шарма.

Вокруг камня на расстоянии длины половика стояла толпа разномастных женщин и детей. Не знаю почему, но на меня снизошло озарение, что это жёны и дети Грох-Батыра. В общем-то, логично, кому ещё тут быть?

— Интересно, как они относятся к новой конкурентке? — буркнула себе под нос, и сама же мысленно ответила на вопрос: — Привычно. Тут же круговорот женщин в постели хана, кто забеременеет, та и в дамках.

Хотя, как по мне, то так себе дамки. Лучше уж потом нормальную семью построить, где у мужа одна жена, а не сто пятьдесят, и это цифра постоянно меняется. Тут прибыло, там убыло, дети опять же. Суровые условия быта, местные нравы, которые позволяют бегать детям с настоящим оружием. Насчёт медицины понятия не имею, но сильно сомневаюсь, что она здесь прогрессивная.

Погрузившись в размышления, я сама не заметила, как дошла до камня. Что характерно, жениха, мнущегося в ожидании невесты, там не имелось, но я ничуть этому факту не расстроилась. Наоборот! У меня появилась возможность рассмотреть надписи. Пусть не сразу, ибо буквы были начертаны стилизовано, но я смогла прочесть, что за мудрость там увековечили…

В траве сидел кузнечик,

Совсем как огуречик

Зелёненький он был!

Да, эта мудрость всем мудростям мудрость! Я бы даже сказала – ПРЕмудрость.