Эфирон Предчувствие перемен

Часть 2

ГЛАВА 10. Всё становится явью

Лето проходило, близилась осень, но в Эфироне она была очень тёплой и комфортной, не такой, как в северных землях. На севере могло быть жутко холодно уже в начале октября, а в ноябре мог даже выпасть снег. В Эфироне часто снега вообще не было, и местные жители не волновались по этому поводу. А вот маги, жившие в горах, круглогодично видели снег, он был везде. Йохан помнил, как мама рассказывала ему о тех местах, где родилась. Она говорила, что большая часть их земель постоянно находится в снегу, он белый, пушистый и совсем не тает.

– Как – совсем не тает? – всегда удивлялся Йохан.

– А вот так! – смеясь, отвечала ему мама. – Это земли магов, там всё не так, как здесь.

Йохан окончательно поверил бабушке, что его зачислят в Королевскую военную Академию, только в тот момент, когда на пороге появился посланник и передал ему лично в руки письмо, заверенное королевским гербом. Посланник долго рассматривал Йохана и не верил своим глазам: обычно такие письма он доставлял в престижные районы города всяким богатым или известным семьям. А здесь перед ним стоял обычный деревенский подросток, никому не известный, кроме его бабушки, да и дом был в таком состоянии, что, неровен час, съедет крыша. Трижды убедившись, что адрес верный, посланник отдал письмо Йохану и удалился.

Йохан запомнил этот день как самый счастливый в своей жизни! Запомнил, как побежал к бабушке и обнял её так крепко, что она даже крякнула. Запомнил, как бегал по соседям и рассказывал всем свою удивительную историю.

После этого радостного известия Йохан не терял времени зря и остаток лета готовился к зачислению. Он знал, что в Королевскую Академию так просто не попадают, и если он каким-то чудом попал туда, то должен приложить все усилия, чтобы не упасть в грязь лицом. По утрам он фехтовал старой саблей, которая ему досталась от деда, затем шёл к соседям и одалживал коня, чтобы отточить свои навыки верховой езды. Соседи с большим удовольствием шли ему навстречу, потому что тоже знали, что в Королевскую Академию просто так не попадают, и неизвестно, кем может стать мальчик по её окончании… и как будет хорошо, если потом он вспомнит о них. Йохан тренировал себя на выносливость, много бегал и плавал в озере, читал книги, которые ему достались от отца. Он часто вспоминал его.Отец был старшим стражем Западных врат, возглавлял большой отряд и пал смертью храбрых во времена Адского Пламени – он был одним из тех, кто защищал земли Эфирона, и стал тем, кому это удалось. Жаль, что ценой собственной жизни. Йохан тогда был ещё совсем мал.

Про клинок он думал почти каждый день – забыть о нём было невозможно. Тот прилив сил, который Йохан испытал, когда взял его в руку, не давал ему покоя. Парень догадывался, что этот предмет обладает сверхъестественной силой, но из каких земель он родом и что обозначают символы и надпись на нём, ещё предстояло выяснить. Из-за этой тайны, которая лежала на клинке, Йохан боялся использовать его. Кем он был заколдован? Какая сила скрыта в нём? Кому принадлежит эта сила? Свету? Или тьме?

Хотя Йохан был тогда ещё мал, он помнил слова мамы: «Прежде, чем взять заколдованный предмет, нужно понять, каким целям он служит». Мама непременно бы помогла ему выяснить предназначение клинка, но её нет, Адское Пламя поглотило и её.

Обсудить этот вопрос с бабушкой Йохан был пока не готов, и клинок хранился в секретном месте, а именно в сарае возле дома, под одной из досок пола.

А пока всё шло своим чередом, близилась дата зачисления Йохана в Королевскую Академию. Эта мысль пугала его, ведь скоро многое изменится в его жизни, но про свои страхи он никому не говорил. Наверное, Йохан мог бы рассказать об этом лучшему другу, но как-то не обзавёлся им.

Марти так и не навестил его с тех пор, как они виделись, а где искать случайного приятеля, Йохан не знал – Эфирон был большой, даже чересчур. Но Йохан не раз ловил себя на мысли, что был бы рад повидаться с Марти снова, и чувствовал, что это ещё случится.

ГЛАВА 11. Сборы

Над крышами Элисора стремительно пролетел ястреб; макушки домов так и мелькали под его крыльями. Впереди, на горизонте, мелькнул голубь, он преспокойно наслаждался утренним солнцем и чистил перья, сидя на коньке крыши. Ястреб, недолго думая, решил прикончить его просто ради утренней разминки. Есть он не хотел: это не добыча, это жертва. Ястреб мгновенно взмыл вверх и камнем устремился вниз. Он набрал умопомрачительную скорость, а голубь всё продолжал копошиться в своих перьях и совсем не подозревал о скорой кончине. На подлёте ястреб выпустил острые когти и приготовился вонзить их в жертву, как вдруг солнечный блик на мгновение ослепил его, и этого было достаточно, чтобы пролететь мимо. На этот раз не набирая высоты, ястреб устремился в лобовую атаку. И наконец голубь увидел хищника! Его глаза расширились от страха, так бы и закончилось для него это прекрасное утро, если бы не инстинкт самосохранения, который включился в самый нужный момент. Глаза голубя налились кровью, грудь вздулась от учащённого дыхания, правое крыло потяжелело и оттянулось до упора назад. Ястреб уже был на расстоянии щелчка пальцев! И – щёлк! Тяжёлое крыло голубя, оттянутое назад, словно из пращи вылетело вперёд, глухой мощный удар срубил ястреба на раз; оглушённый, он отскочил от голубя и ударился в окно соседнего дома.

Щёлк! Йохан вскочил с кровати и оглянулся по сторонам. Фух… приснится же такое! Ветка дуба на ветру постукивала в окно.

– На часах 7:00, пора собираться, через час я должен уже выходить, – звонким голосом произнёс Йохан.

Настроение у него сегодня было отличное. Надев первое, что подвернулось под руку, он выскочил в гостиную. На кухне уже стряпала что-то вкусное бабушка. По запаху походило на её фирменные блинчики, у неё они выходили просто отменно. Йохан хотел было уже проскользнуть в ванную, но его взгляд не мог оторваться от силуэта бабушки, такого родного и близкого.

– Как же я люблю тебя, бабуль! – прошептал Йохан.