Ефрем-богатырь и Любава-краса

Глава 9

Вы русалки – хозяйки болотные,

Болотные да речные с водяным сговорилися,

Сговорилися с ведьмой лютою,

Погубить красу-девицу,

Разбить сердце девичье.

К себе в омут завлечь,

В омут темный, бездонный…

Будет девица слезы лить,

Слезы лить, судьбой печалиться,

Не поверил в ее любовь добрый молодец,

Променял на другую, разлучницу…

Охнули подружки в страхе, ладонями уста накрыли, на венок глядючи. Зашепталися, в сторону от Любавы разошлись, смотрят на подружку с печалию.

Спиридон смотрит, дивится. От Любавы не отходит, рядом стоит. Поворота такого не ожидаючи, стоит, репу почесывает, в раздумьях весь: то ли бросить девку меченую, то ли поразвлечься напоследок-то.

А Любава ни жива, ни мертва, похолодела вся. Со страху дышать разучилася.

А что ж, ведь без милого и жизнь не мила, так в народе сказывают?

— Айда через костер прыгать! — кричат заводилы веселые. Потянулась молодь от темной реки на поляну светлую. Через мгновение про Любаву забыли все, принялись играться да веселиться, через костер прыгать, за руки взявшись.

— Ну что Любава, прыгнешь со мной, не забоишься? — не отступает Спиридон, кричит и за руку холодную Любаву хватает, тащит к огню очистительному.

Идет Любава следом, не противится, только перед самым костром спотыкается. Вперед них Ефрем со Златою прыгнули, искры в разные стороны разбрызгали.

Помутился разум Любавушкин, не сдержала она обиду горькую. Вскрикнула она и отняла свою руку у Спиридона, отняла, словно птица на волю вырвалась. Вырвалась и побежала, куда глаза глядят.

В рощу к березкам-подружкам подалася. Убежала от разговоров людских, да взглядов жалеючих. От неверного Ефрема-богатыря на край света улетела бы, коли крылья имела.

Не терпела она, когда ее жалели.

Нет более обидного отношения человеческого, чем, когда тебя жалеют. Все равно, что хоронят заживо.

Убежала Любава, спряталась. Нет бы домой воротиться к отцу с матушкой, да к бабушке мудрой совета испросить, не пошла, погордилася, сама свою беду решити захотела, глупая.

Не поверила, али забыла в суете болезной, что самую крепкую и сердечную поддержку всегда в семье родной искать нужно. Родные люди, они как стены твоей крепости, не дадут ошибиться, а коли ошибешься, так врагам отпор дадут и любовью честной спасут.

Остановилась Любава, под березой присела. Обняла ствол белый, гладкий с надрезами. Слезы сладкие березовые с солеными человеческими смешалися. Пролилися на щеки румяные, застелили взор пеленою, разум замстили. Не заметила Любава, не услышала, что песня печальная разливается, песня грустная, напевная, та, что русалки поют на Купаву ночь, бедных девушек завлекаючи в царство свое водное.

Не мил белый свет Любавушкин, стала она в хоровод с русалками, завела с ними песню прощальную, прощальную, заунывную.

Вот уж к мрачной заводи хоровод приблизился, ползет, в темной воде пропадает. Идет Любавушка, в колдовском мороке окутана, идет, ничего не понимаючи. Вот уж ног водица коснулась холодная, вот уж подол сарафана замочило цветастого…